Я видела, Амори хотел заговорить, но не мог. Он хватал ртом воздух, затем вовсе застыл.

– Именно для этой цели он ввел закон о чистоте крови, уничтожая всех возможных конкурентов и отрезая вероятность возродиться силе в другом человеке. Тех, кто остался и имел шанс противостоять ему, мужчина предпочел сделать союзниками. Вместе они привнесли в мир много хорошего. Но он никогда не забывал о своем желании. Медленней, чем ему бы хотелось, он продвигался к цели. Так из десяти самых сильных, одаренных божественной силой осталось четверо. Но сила не спешила присоединяться к нему, она словно выжидала кого-то. И тогда, он понял, что ему помешали, люди нарушили возвращенный им закон.

Богиня нежно посмотрела на меня.

– Молодой князь Эрсарана легко поддался внушению. Под его руководством от селения, где родилась твоя мама, не осталось и следа. Погибли ее родители. Однако, взбунтовались трое оставшихся одаренных. Именно они сохранили жизнь твоей мамы и вырастили ее. Союз, созданный мужчиной, раскололся. Воссоединился он лишь после взросления Виалин. Она встретила лидера десятки летним вечером, и влюбилась. Когда она поняла истинный замысел любимого, было поздно. Она носила под сердцем тебя, результат очередной сделки с Богиней Смерти.

Я вздрогнула. Слишком грубо прозвучали слова Богини Жизни.

– Те, кто познал чистую силу и применил ее не на благо народа и жизни, лишаются права на продолжение рода,– жестко заключила Богиня Рада,– Виалин входила в их число, пусть и сама того не ведала. Ей удалось сбежать от Амори и посчастливилось встретить истинную любовь. Так появилась на свет ты, маленькая Ксанари.

Мне нечего было сказать. Рассказ богини прямо указывал на легендарную десятку ее лидера Амори дер Сенг. Выходит, мой настоящий отец тиран? Информация не укладывалась в голове. Я не сразу почувствовала прикосновение Богини Жизни. Она снимала с моих ушей серьги. Осторожно вложила их в мою руку, где уже был сжат браслет, вторая часть могущественного амулета.

– Решение оставить тебя с князем, Амори принял для того, чтобы создать себе новое лицо. Восстановить репутацию в глазах других государств и возобновить отношения с оставшимися легендарными. Он должен был предстать в новой личине, которую кропотливо создавал год за годом. Так уже было не раз. История хранит его маски, но мы – то знаем твое родовое имя, Сирна эр’Льтер.

Я вздрогнула. Я помню человека с таким именем. Король Гарзона, беспощадно уничтоживший тысячи городов. Неужели Амори дер Сенг, Сирна, живший несколько веков назад – один и тот же человек?

– Для чего ему нужна я? – тихо спросила, когда Богиня Рада замолчала.

– Моей сестре нужна преемница. Когда – то и я была человеком.

– Преемница?

–Да, Амори обещал тебя ей. Выдав тебя замуж за нелюбимого и рассорив с князем, он рассчитывал, что ты сама согласишься на эту роль. Клятва Юлая и Яртара стала для него подарком. Благодаря силе Тират, он знал все, что творилось с тобой. Видел все ваши встречи с Онергом.

Меня бросило в жар. Насколько гнусным оказался мой отец. Я не нужна ему, как дочь. Я – лишь средство для достижения цели.

– Маа не заслужила покой. Она нарушила Обет Богов.

Я ничего не знала об этом обете, но справедливо предположила, что среди богов тоже существуют свои законы.

– Ваша связь с Онергом – мощное оружие против нее. Вы были предназначены друг другу. Он твой страж. Пока ты с ним, Маа не сможет заполучить тебя. Но ваши отцы все испортили. Сейчас вам нельзя быть вместе. Нарушение клятвы приведет к гибели тех, кого больше всего любят Яртар и Юлай.

– А Рагнар?

– Мальчик признал в тебе равную. Это не чужая магия. Так бывает, что двое признают одну и ту же девушку своей парой. История повторяется. Когда – то Юлай и отец Рагнара признали Лалилэ своей равной. Она стала матерью Онерга.

– Это нельзя изменить?

– Твое сердце сейчас неспокойно,– покачала головой Рада,– но когда – нибудь ты сможешь выбрать правильную дорогу. Рагнар ошибся и поверил не тому человеку. Не вини его за это.

Мне не в чем было упрекнуть Рагнара. Да, иногда он вел себя заносчиво и раздражал меня. Но если его поведение связано с его любовью ко мне, то это все меняет. Благодаря ему и Эду, я узнала, что пайри не готовы к этому чувству. Они не всегда знают, как нужно себя вести с тем, кто им понравился. Особенно, если первое впечатление было испорчено. Теперь я могу понять недовольство парня во время нашего знакомства. Тогда его крик о моей принадлежности к людскому роду возмутил меня, а сейчас мне ясно, он не был готов, что его зверь признает равной человека.

Как и не был готов к тому, что сердце девушки окажется несвободным. Его поведение было вызвано желанием привлечь мое внимание. Но уже тогда существовало препятствие в лице Онерга. Он чувствовал его присутствие. И те кровавые слезы результат ревности моей надменной статуи. Но моя душа ликовала. Слова Онерга были правдой. Он не играл со мной. Моя надменная статуя любила меня! Разве не это счастье, знать, что есть тот, для кого ты являешься всем?

– Что мне делать? – тихо спросила я, – столько лет моим домом был Эрсаран. Я всегда считала себя частью этой семьи. А теперь я чужая им. Имею ли я право называть их семьей?