Во второй раз я уронила бокал. Вишневый сок сиротливо обнял ткань платья. Будет сложно вывести эти пятна.

– Инелл,– одернула сестру, ее тон мне не нравился,– почему промолчала о ритуале?

– Я знала, что самая умная княжна сама догадается об этом. Но причина проста,– подлила себе эля Инелл,– ты связующая. Только ты можешь снять с меня защиту.

– Зачем?

– Ну как же, теперь она тебе понадобится больше. Совет Тринадцати восхвалял мою силу, а ты у нас теперь вознеслась. Может, и на трон претендовать будешь, а сестренка?

Я вырвала из ее руки бокал. Тот, конечно расплескался, и к вишневым пятнам добавились янтарные.

– Инелл, да что с тобой!

– Со мной? Почему ты? – прошипела сестра.

Я отшатнулась.

– Тебя отец всегда любил. Он не морщится при твоем появлении, не кривится. Его не выворачивает от одного твоего вида!

Закрыла лицо руками, о Боги всемогущие.

– Его болезнь, прогрессирует, и через месяц он умрет! – слезы катились по щекам Инелл,– и все равно он озаботился твоей безопасностью! Подписал кучу договоров, чтобы ты поступила в Академию Велес. Если бы экзамен прошел удачно, тобой бы гордились и не тронули. В противном случае, уверена, у него был запасной план. Не зря же столько послов примчалось к нам Эрсаран!

– Что ты сказала?

Мир качнулся. Перед глазами встал туман. Отец болен?

– Даже находясь в одном шаге от Богини Маа, он думает только о тебе! Ой…– Инелл зажала руками рот,– Ксан, прости, я …прости.

Туман рассеивался, полил дождь – слезы.

– Ксанари,– протягивала руки Инелл.

Мгновение и она на полу, также как и перевернутый стол. Посетители обернулись ко мне. Но я бежала на выход. Лошадь, мне нужна лошадь!

Почему, почему отец смолчал о болезни? Видимо давней. И почему я ничего не замечала?

Слезы лились, из-за них практически ничего не видела. Но бежала, продолжала бежать по улицам. К дому Амори, там, где есть конюшня и мой верный вороной.

Я должна вернуться в Эрсаран. Если Инелл сказала правду, гори огнем эта Академия!

– Атриэль, что случилось? – поймал меня маг.

– Пустите, пустите,– пыталась вырваться из рук легендарного.

Он как всегда не вовремя.

– Атриэль, успокойся! – встряхивая меня, прошипел Амори,– куда ты так несешься!

– Пожалуйста, отпустите, мне нужна лошадь, пожалуйста.

Я отчаянно била мага по груди, больше в моем арсенале не было ничего.

– Атриэль! – встряхнул меня маг,– да в чем дело? Куда ты собралась?

– Домой,– обвисла на его руках, – к отцу, пустите, пустите.

– Атриэль, ты все мозги пропила! Послезавтра начнутся лекции, до Эрсарана не один день пути!

– Знаю, мне нужно, слышите?

– Ты подписала договор, Атриэль.

– Я не давала клятву, пустите!

– Атриэль, расскажи, маленькая,– рука Амори бережно коснулась лица,– расскажи.

– Не могу. Но мне нужно. Очень.

– Вот как,– маг отступил на шаг, я покачнулась.

Не успела порадоваться его капитуляции, как передо мной засиял багряным светом телепорт. Где слегка размыто, угадывался кабинет отца. Его напряженная спина, сцепленные в замок руки.

– Иди, Атриэль, даю неделю, иди,– поторопил меня Амори.

Смахнув слезы и подобрав юбки, чуть склонилась и юркнула в багряное нечто.

Глава седьмая

– Ксанари?!– громовое отца, и я со всех ног бегущая к нему.

– Отец,– слезы не спешили высыхать.

Я обнимала его жадно, так, словно видела в последний раз в жизни.

– Ксанари, доченька, что случилось? Ты плачешь? Ксанари.

Говорить я не могла, вместо речи, получалась икота и всхлипы.

Отец усадил к себе на колени, бережно покачивал, успокаивая.

Как в детстве, когда падала с лестниц и разбивала не только колени. Спасибо за полет придворным заразам сказать надо.

– Успокоилась, милая?– прошептал отец, когда я затихла.

– Да, прости.

– Ну-ну, будет тебе. Пожалуйся своему отцу, станет легче.

Я рассмеялась.

– Почему ты не сказал о болезни, почему? – поднимая голову, потребовала ответ.

Отец вздрогнул, но взгляда не отвел.

– Ксанари…

– Почему ты отослал меня? Я хочу быть с тобой, не лишай меня этого.

– Ксанари,– отец ласково провел по щеке, заправил прядку за ухо,– есть вещи, в которых мы бессильны. Я знал, что тебе будет больно, но твоя безопасность для меня важнее.