Это мое!

Отлично!

Как удачно мы на выезд сегодня попали! В душе все пело, радовалось. Пусть и рядом смерть прошла, но... но... нормально. Чувство пирата, нашедшего сундук с золотом во всей красе.

Сфотографировал.

И вдвоем с Анной перетащили тела к чердачной двери, тяжелые заразы, а еще приходилось пригибаться, после чего, перевалив, просто сбросили вниз. Напоследок осмотрел внимательно место лежки. Нет, ничего.

Бронекостюмы снял легко, предварительно избавив их от всей амуниции, начиная от запасных магазинов и заканчивая зарядами для интегрированного гранатомета к DRK. Все сгрузил в прихваченную специально, пусть и не на такой случай, огромную тактическую сумку. Менять оружие пока не стал. Но обязательно это сделаю в форпосте. Опять же при помощи девушки, знаком приказав подъехать ближе Винту, загрузили амуницию и оружие ресов… или тех, кто имел доступ к их оборудованию.

Опять тревожно стало. Да, что за херня?

Паранойя? Может, может и она родимая, только вот не далее чем… А прошло всего ничего с момента боестолкновения, но тогда благодаря ей не только моя жизнь была спасена.

Только подумал, что Герда задерживается, как:

– Люгер, у тебя как? – в наушнике раздался ее голос.

– Спокойно. Ты где?

– Неподалеку. Буду через пять минут!

Да, это не мой оборванный отряд. Космическая пехота, десант, мать их! На трех зубастых единицах боевой техники, они любому дали бы прикурить. И сами люди... Сразу заняли позиции, рассеялись.

– Давай отойдем, – сказал девушке, кивая в сторону первого дома, возле которого ее и дождался.

Показал коровьи туши, ай-ди и непонятные «визитные» карточки.

– Суки, – коротко прокомментировала та, и даже подбородок почесала указательным и большим пальцем, взгляд задумчивый, – Еще и щитовики каким тут боком?

– Это которые с Солнышко войну затеяли? – вспомнил я где про них слышал.

– Да там не поймешь, кто первый начал. Вот только, что они здесь забыли…, – фразу она не успела закончить.

Опять резкое ощущение опасности, чьего-то взгляда и тут же с дульной вспышкой пламени на месте подпрыгнул «Бумеранг». Долбанул еще пару раз.

– Дрон? – вопросительно со стальными нотками в голосе спросила Герда, что ей отвечал тот, я не услышал, девушка же скомандовала, – Гайвер, Мегатрон, проверьте, осторожно только! Малыш внимательней, Ангел за ними, остальные прикрывайте!

Для меня пояснила:

– Разберутся, пара зараженных или мелкая элита, или кто-то чуть ниже. Хитрые твари, уже с дарами. Вот только от Малыша на таком расстоянии не спрячешься.

А я – паранойя…

«Мародер» уверенно глотал неровности дороги, которые практически не ощущались ни в десантном отсеке, ни тем более на «командирском» сиденье рядом с водителем. Винт перестал дурковать. Четко понял свою зону ответственности — транспорт, а вскрытые гаражи и загрузка различных инструментов в пикап-шишигу и ресовскую «лягуху» настроили его на позитивный лад. Чего там только не было, начиная от лебедки на три тонны и заканчивая ящиками с болтами и гайками, домкраты, ключи. Еще и выдача оружия поспособствовала не только повышению самооценки, но и, надеюсь, привела правильному вектору мыслей и действий. Он получил «Глок» Анны, которая теперь щеголяла новенькой «Береттой» в кобуре на поясе.

Верное направление простое – делаешь хорошо, не занимаешься ерундой, получаешь плюшки. Командир все видит, все отмечает.

Нет? Тогда лови маты в свой адрес, а если русско-народная экспрессивная лексика не способствует осознанию глубины падения, то можно было и применить меры физического воздействия. Вот те проверенны тысячелетиями.

Пытаться спорить с командиром в боевой обстановке, учить его… Это надо быть дурным на всю голову. Тем более, когда знакомы несколько часов, и все оно сводилось к прочтению мной личного дела в несколько строк, да беседе минут на пять.

Впрочем, на этом свете субординация не просто так появилась, она выпестовывалась веками, если не тысячелетиями. Конечно, на фоне современных реалий, где одно мягкое поколение сменялось еще более пушистым, все выглядело авторитаризмом и тоталитаризмом. Как же, как же, мужику за тридцать, ветерану Улья, никто слюни и сопли не вытирал, наоборот, гнобил за них. У него жеж стресс и дисперсия… тьфу ты, депрессия. Она в этих реалиях хуже диверсии!

И то, что Винт понял — никто его жалеть не будет, осознал, обозлился и решил доказать делом о преждевременности списания его со счетов. Это только плюс. Если бы расклеился, можно было бы ставить крест. Он тогда был бы не водителем боевого отряда, максимум механиком в защищенном гараже, если еще болты нормально вертеть умел.

Ментат же чувствует только одно – говорит правду или нет тот или иной человек, а любой дилетант всегда уверен в собственном профессионализме. И он не врет, сам для себя он адский демон на поприще … нужное подставить. Поэтому еще и проверка нужна.

А так, в начале прошлого века во время революционных ветров, пробовали ввести нечто другое в отношениях между командиром и подчиненным, но быстро отказались от подобной практики. Когда перед атакой или обороной, впрочем, и перед любой другой боевой операцией проходили митинги и голосования. Из штаба приказ «наступать», а «личности» и представители трудового и крестьянского пролетариата, не стадо, — против.