— Какая еще иллюминация? — я даже уши навострила, стоило услышать что-то такое о чем не знала.

Стефан с Гевором что-то там нашаманили, кое-что с чем-то замкнули, смешали и разбили на части, что теперь комната похожа скорее на волшебный грот, с расписными стенами и мерцающей мебелью.

Вот уж чего я не ожидала от мужчин, так точно этого. Меньше всего на романтиков были похожи Гевор и Стефан, скорее уж Азарий. Это ему были свойственны широкие жесты и необдуманные поступки.

— Я хочу посмотреть, — встрепенулась.

— Только подожди. Дай я предупрежу, что все отменяется, а то там еще кое-что запланировано.

— Не хочу ребят ставить в глупое положение.

— Никого не надо предупреждать. Я передумала. Пусть все идет так как идет, — я повела плечами, отгоняя все свои сомнения. — Я же женщина, имею право на толику нерешительности.

— Хм, — произнес Азарий. — Я так и думал.

Вот же хитрец. Дипломат доморощенный. Мужчины знали кого послать, чтобы разведать обстановку и при необходимости настроить меня на нужный лад. С прямолинейностью Гевора и прагматичностью Стефана это вряд ли бы получилось. А вот изворотливость Азария была как раз в тему.

Я потянулась к халату, накинула его на тончайшую ночную рубашку, которую мне привез Гевор из очередной поездки на объект. И где только раздобыл? Уж кого-кого, а его я точно не представляла в отделе женского белья. Правда, он единственный из моих мужчин, который мог себе позволить купить столь дорогую вещь. Что он собственно и сделал, стоило мне оговориться, что я желаю нечто подобное.

С каждым днем я все больше и больше чувствовала себя принцессой из сказки, ведь, стоило мне заикнуться о чем-либо, как мои желания тут же выполнялись. Мне казалось, что мужчины буквально соревнуются кто быстрее и лучше выполнит любое мое желание. При этом они радовались словно дети, когда умудрялись мне угодить. Я уже лишний раз боялась о чем-либо сказать, чтобы ненароком не спровоцировать соперничество.

У меня складывалось такое ощущение, что мужчины никогда ранее не делали никому приятное, не дарили подарки, не делали комплименты, а со мной же старались наверстать упущенное.

— Тогда я пошел, — Азарий подмигнул мне и выскочил из помещения, оставив меня одну. И в тот же миг на меня налетели все сомнения и переживания, которые я усилием воли отогнала в сторону.

Я им дорога, они мне не навредят, — как мантру повторила для себя, регулируя уровень света в комнате до минимума, перед тем как выйти.

Я еще в коридоре услышала свою любимую песню, тихо лившуюся из спальни, где должно было все состояться. Тихая мелодия действовала успокаивающе, заставляя растворяться в слаженных звуках. Все предусмотрели. Не мужчины, а какие-то записывающие устройства.

Я уже всерьез озаботилась тем, а нормально ли они себя со мной ведут. Оказалось, что не очень. Подобное поведение мужчин было характерно в далеком прошлом, еще до катастрофы, но не в последнее время, в котором доминантную роль стали играть женщины.

Они занимали ответственные руководящие посты, они принимали решения, они диктовали свою волю, они, в конце концов, выбирали партнеров. А линам оставалось только лишь подчиняться желанию женщин. У нас же было все иначе. Я не пыталась руководить, оставляя эту роль более сильным. Зачем брать на себя те обязанности, которые можно делегировать другим с более лучшим результатом в итоге? Мне требовалось лишь озвучить желание, а их исполнение было уже чужой заботой. И чем больше инициативы я передавала в мужские руки, тем сильнее выигрывала. Моя слабость превращалась в движущую силу.

Я замерла на пороге комнаты, стоило лишь ступить пару шагов. Это невообразимо. Этого просто не может быть. Если бы я не знала, что нахожусь в собственном доме, то посчитала бы, что у меня началось расстройство рассудка.

Потому как я оказалась на берегу пляжа, где-то у южной окраины нашего материка, где весь оборот светит Геос, по океану бегут белые барашки, а над водой с противным криком летают диковинные птицы, никогда не ступающие на земную твердь.

Передо мною, а точнее под моими ногами, едва поблескивая, виделась иллюзия песчаного берега, даже маленькие барханы и те прекрасно просматривались. Сквозь них едва-едва можно было различить наш родной пол. Я предположила, что подобное противоречие было сделано только лишь для того, чтобы окончательно не поверить в реальность увиденного.

Вдалеке, слева от меня лениво перекатывались волны, мое воображение дополнительно к иллюминации дорисовывало бесконечную даль. Надо мной ярко сияли звезды, все время находясь в движении, отчего складывались во все новые и новые созвездия, завораживающие своим видом, от красоты буквально захватывало дух. А прямо передо мной виднелся все более набирающий силу костер. Огненные языки пламени вначале лениво лизали поленья, поднимаясь с каждой сертой все выше и выше, танцуя друг с другом, переплетаясь, изгибаясь, смешиваясь. Видение костра было настолько явно, что я даже была готова вытянуть руки, чтобы ощутить жар, исходящий от огня.