Я немного помедлила в фойе, прежде чем подойти к лифту, который смог бы отвезти меня на Ц-2. Я не понимала, что происходит, но я сгорала от любопытства: что же случится, если я последую указаниям Эрики? Когда я спустилась на два этажа под башню «Остен Медиа», то оказалась перед двойными дверьми с потускневшей, заляпанной следами многочисленных пальцев серебряной табличкой «Уголок красоты». Справа от дверей была кнопочная панель доступа, а также еще одна кнопка, размером побольше, видимо, звонок.

Двери лифта за моей спиной захлопнулись. Я подошла к входу в «Уголок красоты» и позвонила в звонок. Прошло несколько секунд, ни звука, даже ни намека, что с той стороны кто-то есть.

Я хотела было нажать на кнопку еще раз, но услышала неотчетливые звуки за дверью; я приложила ухо к двери. Цок-цок, цок-цок. Звуки нарастали, словно цоканье конских копыт в старом вестерне. Цок-цок, цок-цок. Я слушала еще с минуту и только потом поняла, что это стук чьих-то каблуков. Кто-то шел к двери. Цок-цок.

– Иду-иду, – раздался приглушенный голос; дверь слегка приоткрылась, сквозь щель я едва могла разглядеть лицо говорящей. – Я Джулия Коул, хозяйка «Уголка красоты». Чем могу помочь?

– Меня зовут Плам, и я не знаю, почему я здесь.

Ничего не ответив, женщина открыла дверь и впустила меня. Только переступив порог, я невольно ахнула. Едва ли это место можно было назвать уголком. Внутри без труда мог бы поместиться «Боинг 747», а то и два. Кто бы мог подумать, что у сверкающего мирового древа Остен-тауэр была такая огромная корневая система в недрах? Всюду, куда падал мой взор, высились бесконечные стеллажи, потолок белел слепящими лампами, будто я внезапно оказалась в гигантском супермаркете, по масштабам сравнимом лишь с древним месопотамским храмом. Передвижные лестницы стояли в каждом проходе между стеллажами, такие высоченные, что верхушки их терялись в слепящей белизне электрического света, казалось, будто лестницы были устремлены в небо. Каждый стеллаж отмечался блестящей табличкой – «ГУБЫ», «ВЕКИ», «РЕСНИЦЫ», «ВОЛОСЫ» и так далее, – и не было ни одной пустующей полки: все были уставлены черными маркированными коробками с косметикой.

– И это вы называете «уголком»?

Женщина теперь стояла передо мной, на ней были шелковая сиреневая блузка, укороченные брюки кремового цвета и шпильки. Талию ее опоясывала сумочка визажиста, из которой торчали всяческие кисти, тюбики и баночки.

– Тебе, – сказала она, протягивая мне небольшой металлический футлярчик. «Сочная слива», – значилось на наклейке на донышке футлярчика.

Джулия жестом указала следовать за ней. Мы двинулись вдоль стеллажей, отмеченных табличкой «ГУБЫ»; вся косметика на полках была тщательно рассортирована – тут помада, там блеск, вот здесь бальзамы для губ, вон там карандаши – и разделена по цвету: на каждой полке висела цветовая палитра, как в магазине красок. На одной из полок я углядела листочек с написанными от руки словами «ГУБЫ: МАЛЫЕ И БОЛЬШИЕ» и изображением того, что издалека походило на половинку мандарина, а на поверку оказалось довольно детализированным рисунком вульвы.

– Это у нас так шутят, – сказала Джулия, проследив за моим взглядом.

В самом сердце лабиринта стеллажей стояли два стула на колесиках; Джулия уселась на один и пригласила меня занять другой стул.

– Отвечая на твой вопрос. Это место называется «уголком красоты» еще по старой памяти. Когда в 1928 году на этом месте стали воздвигать первые этажи Остен-тауэр, а империя «Остен» уверенно двигалась к всеамериканскому господству, дочь Корнелиуса Остена определили сюда – выбирать косметические средства для модных журналов – их тогда было только два, – которые публиковала компания. На самом деле это просто был способ занять ее чем-то, пока она не выйдет замуж. Сотрудники компании любили девушку и часто заходили к ней чайку попить, поболтать. С тех пор этот «уголок» с тучей косметики – вроде как традиция «Остен Медиа».

Джулия поправила свою сумочку на поясе, ловко подхватив выскользнувшие кисточки. Прямо над головой Джулии ясно читался ярлычок на полке: ГУБ. ПОМ./МАТОВ./бургунд. 003ПМБ. Я задалась вопросом, не Джулия ли разработала эту Десятичную классификацию Дьюи [14] (Джулии?), только для косметики.

– Для чего здесь вся эта косметика?

– Над нами пятьдесят два этажа. Империя «Остен», как ты знаешь, выпускает девять модных журналов, известных под общим названием «Девять Муз». Прибавь еще телевизионные передачи, рекламу, видеоблоги и тому подобное. На страницах журналов и на экранах телевизоров и гаджетов всегда много женщин. И всем им нужен идеальный макияж. Вот этим мы здесь и занимаемся.

Я огляделась по сторонам, но так и не смогла охватить взором все бесчисленные стеллажи. Заметив, что я слегка дрожу, Джулия улыбнулась:

– Здесь прохладно, чтобы косметика не таяла. Я уже привыкла. – Немного помедлив, Джулия добавила: – Прежде чем мы продолжим, ты должна понимать, что все, что я расскажу или покажу тебе здесь, совершенно секретно. Ясно?

Я молча кивнула.

– Одиннадцатого мая под вымышленным именем я написала вот это и отправила через раздел «Привет, Китти» на сайте Daisy Chain. – Джулия вытащила из своего пояса-сумочки сложенную бумажку, развернула ее и зачитала: – «Дорогая Китти, я пишу тебе, потому что считаю тебя одним из самых величайших умов нашей современности. Как думаешь, кто в этом мире угнетен больше – женщина, закутанная с головы до ног в паранджу, или загорелая модель в бикини на страницах вашего журнала?»

Я на мгновение задумалась, пока в памяти само не всплыло это сообщение:

– Я помню. Очень необычное письмо.

– Три дня спустя, – продолжала Джулия, – я получила ответ: «Меня радует, что ты размышляешь о таких серьезных вопросах. Обычно я не получаю подобных писем от девочек твоего возраста. Ты задала очень интересный вопрос, на который я не уверена, что смогу ответить. Одна девушка скрывает свое тело, другая обнажается. Не две ли это стороны одной и той же монеты? Спасибо, что написала мне!»