— Не знаю. Возможно. Но я не хочу исключать ни одного варианта. Мне нужно знать, какие между вами разногласия.

— Джонас увидел, как я и члены моей общины разговаривали с Лу на вечеринке, посвященной юбилею Подземки.

Нокс стиснул зубы.

— Это была не вечеринка.

— Не имеет значения, позже он пришел ко мне с довольно неожиданной просьбой.

Когда Джолин повторила свой разговор с Предводителем, Нокс сжал челюсть до боли.

— Давно он тебе это предложил?

— За несколько недель до нападения охотников на Харпер.

— И ты не думаешь, что эти две вещи могут быть связаны?

— Нет. Я предположила, что это Всадники, учитывая, что они уже дважды нападали на вас.

Нокс не мог винить ее за это, поскольку сам считал также.

— Это было разумное предположение, — согласился он. — Джонас без сомнения рассчитывал обвинить во всем Всадников. — Мы точно знаем, что это он сделал? Нужно быть уверенными наверняка, прежде чем что-то предпринять, Нокс.

Колеблясь, Нокс глубоко вздохнул.

— На данный момент, нет, мы не полностью уверены. Я обзвоню всех Предводителей и назначу собрание на завтра. Мне нужно посмотреть ему и Тетчеру в глаза. Нужно увидеть, как они отреагируют на меня и мои слова.

Хотя практическая сторона верила, что Тетчер не виноват, эмоциональная сторона не хотела рисковать.

— Я приеду. Теперь, почему бы тебе не рассказать, какое это имеет отношение к Тетчеру, и почему ты говоришь так, словно хочешь утопить его в его же крови?

И затем Джолин озверела.

Ее разбудили устойчивые, ритмичные удары. Харпер быстро поняла, что это сердцебиение. И не нужно открывать глаза, чтобы понять, что ее обнимал, крепко прижимая к теплому, твердому телу, Нокс. Она бы узнала его на ощупь и по запаху где угодно.

Сглотнув, Харпер поморщилась. Было такое чувство, что кто-то провел наждачной бумагой по ее горлу. Во рту все пересохло. Заставив себя открыть глаза, она поняла, что они находятся в их комнате, а Нокс сидит, прислонившись к изголовью кровати.

— Почему у меня ощущение похмелья? — пробормотала она. Нокс поцеловал ее волосы и крепко обнял, ужасно радуясь ее пробуждению. Он знал, что с ней все будет в порядке, но ему нужно было услышать голос Харпер и посмотреть в глаза, прежде чем успокоиться. На этот раз прищуренные глаза были насыщенного аметистового оттенка.

— Похмелье лучше лихорадки.

Воспоминания о предыдущем вечере промелькнули в голове Харпер. Она напряглась, уверенная, что половина приснилась, потому что все казалось слишком нереальным.

— Кто-то действительно попытался навредить мне с помощью магии?

— Да, на тебя наложили заклятье, — подтвердил Нокс, заправляя ей волосы за ухо, а затем улыбнулся, когда она разразилась изобретательными ругательствами, после которых даже моряк бы удивленно кивнул. — Мы не знаем, какого рода заклятье было. Нет способа выяснить, потому что ты поборола его, прежде чем оно заработало в полную силу.

Сев прямо, Харпер пристально на него посмотрела.

— Но ты думаешь, что оно смертельное, так?

Нокс усадил ее на себя.

— Не знаю. Охотник сказал, что его наниматель совершенно точно не хотел тебя убивать. Возможно, тебя просто хотели ослабить, но заклятье было таким сильным, а ты так страдала… я склоняюсь к мысли, что теперь им все равно жива ты или мертва. Может быть, потому что они разозлились, что их предыдущие планы провалились… я могу только предполагать. — Он стиснул зубы. — Тебе следует знать, что, вероятно, ты близко контактировала с наложившим заклятье… или, по крайней мере, с кем-то, кто на него работал.

— Серьезно?

— Им нужно было взять у тебя какую-то вещь и дать немного их крови… ее могли подлить в твой напиток, ты могла не понять.

Харпер скривилась.

— Их кровь? Правда?

— Да.

Она и ее демон вздрогнули. Сущность напряглась сильнее обычного, что вполне объяснимо, по мнению Харпер. Она положила руки на живот и задала вопрос, которого очень боялась, как и ответа.

— С ребенком все хорошо, так?

Услышав легкую дрожь в ее голосе, Нокс обхватил лицо Харпер ладонями.