Но сначала я должна знать.

— Ты ... ты думаешь, что могла бы помочь мне разобраться, что делать с видением, которое у меня было на прошлой неделе, не используя свои способности? — спрашиваю я.

— Это всё ещё в будущем, верно?

— Да.

— Тогда я ничего не могу сделать, не так ли? — Она изогнула одну бровь, но я чувствую её волнение, ощутимое подводное течение.

— Наверное, нет. Просто ... — Я придвинулась немного ближе. — Я не думаю, что я очень хорошо понимаю, как изменить ситуацию. Во всяком случае, как эффективно её менять. Оглядываясь назад, я думаю, что я могла бы урегулировать всё с Джей...с убийцей гораздо лучше. — Это такое преуменьшение. Но это не только взгляд в прошлое с 20/20. Даже не зная природы Смита, если бы я была более практичной, я, вероятно, могла бы лучше справиться с ситуацией, спасти больше из его жертв.

Клару по крайней мере. Я сжимаю зубы и стараюсь не слишком думать о ней. Её перевели в другую больницу через две недели недель после нападения, она была ещё в коме.

Я изо всех сил старалась не искать новостей о ней.

И Нейта...

Трудно удержать обед в животе, когда я думаю о нём. Когда я задаюсь вопросом, была ли его кровь на моих руках, буквально, а также метафорически. Если бы я держала нож, нанося удары снова и снова, окрашиваясь в красный цвет, когда его кровь текла из ран. Когда его жизнь вытекала из него.

Я никогда не узнаю этого. Джейсон Смит взял эту тайну в свою могилу вместе с большей частью моей уверенности в себе. Теперь я не могу изменить этого, и даже если бы можно было вернуться назад, Софи, очевидно, не в силах этого сделать.

— Убийца был умён, и я не была готова, — говорю я после долгой паузы. — Он появился в моей жизни из ниоткуда, он знал о сверхъестественном мире то, чего не знала я, и он предложил мне помощь в разгадке преступлений, которые совершал он сам.

Понимание рассвело в глазах Софи.

— И у тебя было очень серьезное видение в первый же день, когда ты встретила меня. Её глаза увеличились. — Я была в....

— Нет, — просто говорю я. — Но один урок, который я познала в прошлый раз, состоял в том, что даже я могу увидеть всё на свете.

— Но ты хочешь, чтобы я всё равно помогла.

Я киваю. Потому что я хочу, чтобы она помогла. Я не хочу, чтобы она была убийцей; Я честно не верю, что она убийца. На каком-то уровне, я думаю, мне нужно, чтобы она была героем, которым она мне кажется. Потому что тогда, может быть, я смогу начать думать, что я не одинока в этом мире.

Странное выражение появляется на лице Софи, и я не понимаю этого, пока она не говорит:

— Я бы хотела. Я хочу ... нет, мне нужно что-то делать. Она то ли кашляет, то ли смеется, и её глаза ускользают от моих. — Я схожу с ума, ничего не делая. Этот город настолько крошечный, что мне совершенно нечего делать. Несчастные случаи, чтобы спасти детей от несчастных случаев в автокатастрофах, чтобы предотвратить, кражи, чтобы вызвать полицейских на раннем этапе, такого рода вещи. Здесь ничего не происходит.

Я хочу поспорить. Чтобы рассказать ей о мистере Ричардсе, о моих родителях, о ... о Линдене. Но правда в том, что Сиерра и я здесь так хорошо справились, потому тут тихо и, ну, скучно.

— Кто-то умрет, — говорю я, прежде чем у меня сдадут нервы.

Поведение Софи меняется. Она положила свой подбородок на руки и наклонилась ближе, глаза сверкают решительно. Полагаю, что решение увидеть ошибки, и помощь, может быть это и то, что ей больше не нужно сидеть в стороне. Я понимаю, что это девушка — девушка моего возраста, которая всю свою жизнь была героиней, которой я всегда просила, чтобы моя тетя разрешила мне быть. Но Софи настолько нормальна, что это её определяет. Это её героические поступки.

И я безумно завидую.

Но это делает её той, кому я могу доверять. Я просто знаю это. И поэтому я рассказываю ей, что я видела в своём видении в пятницу. Она не уклоняется от кровавых подробностей; она задает вопросы о мелочах, которые я не рассматривала, и моя голова начинает болеть, когда я изо всех сил вспоминаю. Не то чтобы я возражаю. Мы так поглощены тем, что вытягиваем как можно больше деталей из моего видения длиной в минуту, что, когда звонок звонит, мы обе подпрыгиваем, а затем смеёмся друг над другом.

— Итак, что нам делать? — спрашиваю я, когда мы собираем наши вещи, приятно дрожа от слова "мы".

— Ты не знаешь этот дом?

Я качаю головой.

— Ты уверена, что это где-то неподалеку, тут?

— Ну, знаешь ли. Город не такой маленький, чтобы я знала каждый дом.

— Но кажется таким, — ворчит Софи.

Я закатываю глаза.

— Не важно. Есть диапазон. Видения почти всегда местные.

— Я думаю, первое, что нам нужно сделать, это выяснить, где именно. Потому что нам нужно пойти туда, чтобы что-то изменить, чтобы предотвратить то, что ты видела, — говорит она, понижая голос, когда вокруг нас течёт поток людей.