Когда хмурый взгляд пересекает её лицо, я спешу добавить: — И я никогда не буду говорить об этом снова, с того момента как ты положишь это в карман и пообещаешь мне, что ты будешь держать его в безопасном месте, когда зайдёшь внутрь.

Теперь она выглядит неловко, и мне интересно, я добралась до неё.

— Обещаешь?— спрашиваю я.

— Обещаю, — бормочет она.

— Хорошо. И ты можешь позвонить мне в любое время. Даже посреди ночи. Особенно посреди ночи. Хорошо?

Она молча кивает, и я решаю, что достаточно испытывать удачу.

— Хочешь поиграть в догонялки?

Дафни отклоняет моё приглашение, но вскоре мы отслеживаем картинки на снегу с помощью наших палочек от мороженого. Я безуспешно пытаюсь придумать, как я ещё могу подготовиться к сегодняшним событиям.

Мы с Дафни оглядываемся назад, когда слышим звук двигателя. Большой серый пикап поднимается на подъездную дорожку и скользит в гараж. Лицо Дафны загорается.

– Папа! — Она подходит к дому.

Конечно, папа вовлечен в это, если Дафни выглядит счастливой увидев его. Она тоже очень защищала свою мать, но мне не понравился её взгляд, когда она настаивала на том, что случай со шкафом был случайным. Разве это не то, что сказал бы ребенок, подвергающийся насилию?

Возможно, это был единичный случай.

Но ... я даже не знаю, что думать. Дафни подтвердила, что это произошло — то, что увидела Софи, было реально. Я заталкиваю руки в карманы, когда я достигаю угла, чтобы увидеть, как отец обнимает Дафни а она кладет голову ему на плечо.

— Привет, — говорит он, осторожно глядя на меня. Я, шестнадцатилетняя девочка. Серьёзно, я не знаю точно, что здесь происходит, но я знаю, что эти люди странно реагируют.

— Я Кенди, — говорю я, наклеивая свою лучшую Софи-улыбку. — Я проводила некоторое время на заднем дворе с Дафни, пока ваша жена отдыхает.

Он кивает, но его улыбка кажется нервной.

— Тогда ты ходишь в Новый рассвет?

— Новый рассвет?

— Наша церковь. Я понимаю, что нет.

— О! — говорю я, затем начинаю лгать. — Нет, я в команде чирлидеров школы Уильяма Телля, мы с подругой были здесь вчера для сбора средств и, — я пожимаю плечами и усмехаюсь, — Дафни и я как бы подружились.

— Да? Ну, тогда ты находка.

Папа толкает Дафну, пока она не смотрит на него. — Ты нашла друга, Мышка?

Она смотрит на него, и на секунду я боюсь, что она скажет "нет", но когда она открывает рот, она просто говорит:

— Мы оставили нагреватели включёнными в беседке.

— Хорошо, тогда тебе лучше выключить их.

Он опускает её вниз, и она убегает во двор, оставляя меня в неловкости с её отцом.

— Она милая, — я говорю, есть что сказать, не потому, что я хочу поболтать.

Он кивает, потянувшись за кошельком.

— Ну, я уверен, что жена ценит помощь, пока я ухожу. Сколько мы тебе должны?

— О, нет, я не могу взять ваши деньги, — возражаю я, всё ещё чувствуя себя виноватой за двадцатку и за нашу ложь придуманную Софи и мной.

Дафни возвращается, и её отец целует её в макушку, затем говорит:

— Иди, Милая. Скажи маме, я сейчас буду. — Он смотрит на меня. — Кенди, останешься на ужин?

Я начинаю говорить ему нет, но Дафна опережает меня.

— Нет. Теперь она уходит. Она пообещала.

Она присылает мне взгляд, который, хоть и не совсем злой, но определенно не дружелюбен. Напряжённый, я думаю. Затем она вихрем бежит и врывается в дом, хлопнув дверью позади себя.

— Извини за это, — говорит её отец, и теперь он выглядит усталым таким же, как и миссис Уэлш. — Она может быть трудной, как я уверен, ты знаешь.

— Нет проблем. Я действительно должна уйти. — Думай, Шарлотта, думай! Я поворачиваюсь на полпути вниз. — Мой дядя — полицейский, и когда он узнал, что хм — Минди и я пришли в этот район на днях, он сказал мне, чтобы я уходила до темноты, потому что они получали сообщения о воре в этой округе.

— В самом деле? Ну, люди могут быть пугливыми. Наверное, просто еноты. Тем не менее, нет смысла искушать судьбу. Ещё раз спасибо за то, что ты пришла.

Я киваю, надеясь, что моё лицо не так красное, как кажется.

— Я вернусь и увижу Дафну через пару дней. Вы скажете ей?

— Конечно, — говорит он с искренней улыбкой. В любом случае, он действительно выглядит искренним. Но идя по снегу обратно в свою машину, я не могу не думать, что всё, что я вижу и слышу, находится в полном противоречии. Ни один из моих выводов не вписывается в это.

Но на данный момент я сделала всё, что могла. Я не могу заставить Дафни доложить о своих родителях — предполагая, что есть что сообщить, — и я предупредила их о злоумышленнике. Я не уверена, что ещё могу сделать. Я снова позвоню Софи, но её мама сказала предельно ясно.