— Сейчас ты пойдешь к Рите и сделаешь так, чтобы вечером она была готова пойти в клуб. Развеемся заодно немного, — безапелляционным тоном распорядился Стас.

У Ники от возмущения дар речи пропал. Она только и могла, что открывать и закрывать рот в попытке выказать все, что думает про это твердолобого диктатора.

— Что? Вот так просто? Ты действительно думаешь, что я поведусь?

— Я знаю силу твоего любопытства. Ты не сможешь отказать мне, — уверенно заявил, мужчина. — А еще…ты знаешь, что я никогда не причиню вреда твоей сестре. Просто доверься мне.

— Я не знаю, — тяжело вздохнула Ника и, сев на стол, потерла руками лицо. — Рита…она такая ранимая… Я не хочу, чтобы…

— Я позабочусь о ней. Раньше я не вмешивался, но теперь…

— Теперь что, Стас?

— Ты же все знаешь, Никусь. Ты умная девочка. Разве мне нужно что-то тебе отвечать? — Стас устало потер переносицу и подошел к подруге. — Я уже все решил.

— А Риту ты спросить не хочешь? Ее мнение неважно для тебя? — обреченно спросила Вероника, понимая, что друг уже не отступит. Слишком хорошо его знала. Да и непротив была, чтобы у них с Ритой что-то получилось. Но ведь в отношениях важна взаимность, а сестра Ники всегда терпеть не могла даже малейшего давления на себя. Сразу выпускает иголки и делает наоборот, даже если понимает, что неправа.

— Рита сама не знает, чего хочет…пока… — задумчиво ответил Андриянов. — Просто не вмешивайся. Я сам разберусь.

— Знаю я, как ты разберешься. Она не собака, Стас. И не нужно ее дрессировать. Почему нельзя было спокойно с ней поговорить?

— Ты сейчас чушь несешь. Я никогда…

— Да? Уверен?

— Уверен, Ника. И чтобы больше я такого не слышал. А с Ритой мы все решим сами. Я взял на себя ответственность.

— Ты даже не представляешь, на что сейчас подписался.

— Очень даже представляю, — усмехнулся Стас. Его глаза зажглись азартом и предвкушением, а на лице растянулась довольная улыбка.

— Да уж, будет весело, — пробурчала Вероника, все еще сомневаясь, стоит ли ввязываться в эту авантюру. Да и любопытство ее действительно сжигало. Что такого мог узнать Стас про Никиту? И почему не рассказывает все сейчас?

— Ну так что, ты поможешь?

— И что за клуб? — сдалась Вероника, решив, что лучше все будет происходить под ее контролем.

— «Небо»…

— Этот гадюшник?!

— Он самый. Не волнуйся, надолго мы там не задержимся, я думаю.

— Ты больной.

— Я тебя тоже люблю, подружка, — хохотнул Стас, взъерошив девушке волосы.

— Будешь должен. И если обидишь Ритку…

— Не обижу, — отрезал Стас. — Все, иди.

— Я точно об этом пожалею, — проворчала Ника. — Не забудь, что у тебя завтра выезд. Съемочная группа будет на месте с шести утра.

— Я помню. В одиннадцать заеду за вами. Будьте готовы.

— Эй, малышка! Ты где? — разбудил меня голос сестры из коридора.

В глаза будто песка насыпали. Кожу лица стянуло от высохших слез. Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. Мне было так плохо, что общаться ни с кем не хотелось. Даже с сестрой. Я привыкла переживать душевную боль в одиночку, поэтому надеялась, что Ника меня не найдет и уедет.

— Вот ты где? Почему молчала? Я же тебя звала, — она зашла в комнату и легла рядом со мной на кровать. — Ты как?

— А ты как думаешь? — пробурчала нехотя и отвернулась.

Я понимала, что Ника здесь ни при чем, но, зная, что виновник моего горя ее лучший друг, не могла держать себя в руках. Хотела остаться наедине с собой. Исправить что-то все равно никто не сможет, а от уговоров успокоиться я лишь сильнее расстроюсь.

— Эй, Ритусь, — не унималась сестра, поглаживая меня по волосам. — Ну, не расстраивайся ты так, — от виноватого голоса сестры снова навернулись слезы.

— Не…успокаивай… — выдавила я, дрожа от очередного приступа истерики.

— Так! А ну, вставай! Нечего раскисать! — правильно поняла меня сестренка и, дернув за руку, заставила сесть. — Давай-давай, поднимайся. Нам еще в клуб собираться.

— Какой еще клуб? — шмыгнула носом, вытирая слезы.

— Обычный. Вот сейчас с тобой нарядимся и поедем развлекаться. А Никита твой пусть локти кусает, — уверенно заявила Ника.

— Хорошая попытка, — буркнула я и пошла в ванную, чтобы умыться. Делать мне больше нечего, как по клубам шляться.

— И что, собираешься сидеть дома и рыдать в подушку? — сестра встала в проеме двери, скрестив руки на груди, пока я умывалась и пыталась собрать мысли в кучу.

— Да, именно это я и собираюсь делать. Так что сегодня без меня, сестренка, — пробурчала, вытирая лицо полотенцем.

— Ритусь…

— Я все сказала, — грубо отрезала и повернулась к сестре. — Извини, Ник, но…я не хочу пока видеть ни Стаса…ни тебя…

— Что? А я…

— Он твой лучший друг. И он разрушил мою жизнь. И…я понимаю, что ты не виновата и не должна отвечать за его грехи, но когда смотрю на тебя, начинаю злиться. Ведь ты все равно будешь с ним общаться, и я не имею права запрещать тебе это, но и успокоиться не могу. Понимаешь? — честно призналась, зная, что Ника поймет.