Хотя было-то здесь удивительно хорошо. Приятная глазу темнота, что нарушаема лишь мерцанием подземных опят. Приятная коже прохлада, близко не сравнимая с удушающей жарой на поверхности.

А уж воздух!.. Только теперь Фырдуз стал понимать, насколько чист и прозрачен их подземный воздух. Здесь же не бывает этой штуки, когда словно кто-то очень сильно дует... ветер.

Верхние называют это ветром.

– Вы видите?.. вон там?.. – указала пальцем Змея. – Там что-то светится? Или у меня галька?

– Не вижу, - мотнул головой Тигр. – А ты?.. Думаешь?.. Да, я тоже не вижу.

– Ничего там не светится, - успокоил Змею Фырдуз. – Это чудится тебе просто. Бывает такое, когда света нет. Не с кобольдами, правда... с Верхними только. И с цвергами еще, но реже. У вас просто глаза слабые.

– Умгу, - хмуро кивнул Мангуст, зажигая масляный фонарь.

Спускаясь все глубже в Драконов грот, путники несколько раз слышали шаги в темноте, а то и видели движение боковым зрением. Кто-то будто тоже вошел в грот, шел за ними следом, потом внезапно оказывался впереди. Иногда чудилось, что этот кто-то еще и смотрит на тебя – спину словно сверлил пристальный, почти материальный взгляд.

А обернешься – нет никого.

Троица наймитов беспокойно озиралась, Фырдуз же шагал спокойно. Он никого не видел, так что это скорее всего просто кто-то из Дедов, многочисленных пещерных духов. Может, даже свой же собрат-кобольд – говорят, после смерти многие из этого племени остаются в родных подземельях, блуждают по туннелям и рудникам.

Много такого в незнакомых туннелях. Видения бывают, галлюцинации. Слышится что-то, кажется, мерещится. Порой страх накатывает – внезапный, беспричинный. Даже с кобольдами иногда случается, что уж говорить про Верхних.

Но с Фырдузом ничего такого не было. Да, туннели чужие, незнакомые. Да, очень далеко от родного Кобольдаланда. Да, жить здесь никто не живет – хотя раньше жили, видно. Часть пещер, в том числе сам грот – Мастером созданы, но другая часть – вручную прорыты. Хобиями, скорее всего – тут ведь уже рукой подать до их Усэта.

Точно, хобии постарались. Вон, заметно еще кое-где на стенах их рельефное письмо, которое глазу почти не видно, пальцами надо читать.

Но ушли они отсюда явно очень давно. Туннели в плохом состоянии, обделка совсем обветшала, местами и обрушения есть. Не следит никто, не чинит.

А это хорошим не кончится – обвалится все рано или поздно.

Впрочем, видно, что кое-кто здесь уже снова обитает. В пыли следы ног – да все крупных, человечьих. Ну или цвергских – они хоть ростом и пониже, зато ступнями как бы даже не побогаче.

Мангуст старался поднять фонарь как можно выше. Но был он всего на полпальца выше Фырдуза, так что свет все равно маячил у Тигра и Змеи где-то на уровне пупков.

Но понемногу в туннеле становилось светлее само по себе. Впереди замаячило красноватое марево. Такие обычно бывают в больших плавильнях, где огромные домны, много огня и раскаленного металла...

Ну или река магмы.

Жара стояла невыносимая. Фырдуз почти почувствовал, как курчавятся шерстинки. Наймиты тоже недовольно заворчали.

Но ничего не попишешь. Внизу такие трещины встречаются – магма много где подходит близко к поверхности. Иногда даже дотекает до самого Верха, с ревом выплескивается из каменных колодцев.

Слишком близко лучше не подходить. Магма на то и магма, что не остывает. Кипит и бурлит, постоянно подогреваемая божественным очагом Мастера. Верно, где-то там готовит сейчас свою похлебку Гушим, повелитель всего, что под землей.

Фырдузу вспомнилось, как он всего-то полчаса назад размышлял о том, что Внизу не бывает ветра. Бывает. Здесь он неимоверной силы и настолько горячий, что даже обжигающий.

Правда, дует он из пропасти. Снизу вверх. Такого Наверху вроде бы не бывает.

Хотя Фырдуз не знал точно.

У края пропасти уже была жизнь. Мост отсутствовал, поэтому предприимчивые индивиды соорудили воздушную переправу. Работали многовидовой артелью – два цверга, два хобия и человек. Еще кто-то маячил и с другой стороны, но их за паром и дымом было не разобрать.

– Подходи, подходи, переправим лихо, с ветерком! – воскликнул один из цвергов, завидев путников. – По две сивушки с рыла – и полетели!

Фырдуз невольно коснулся зашитого в рукаве серебряка. Как раз двойная сивушка. Но это все, что у него есть.

Он с надеждой покосился на наймитов. Тигр недовольно подвигал усами, сделал вид, что совещается со своим мечом, и пробурчал:

– А можно кобольдам за полцены? Они ж мельче детей. Что?.. Да, точно.

Цверг отбежал к человеку и хобиям, переговорил с ними вполголоса и заявил: