– А ПВО у вас тоже нет? – вдруг спросил Алехин, хотя ему не терпелось узнать, как можно больше про маньяка тоже.

– Нет, конечно. Откуда?

– А кто же, по сводкам, сбивает все эти украинские самолеты?

– Не понимаете кто? Спасибо хоть на том, что сбивают. Вся надежда на регулярные части. Но их страшно не хватает. Нам обещали широкомасштабную помощь. Понимаете, о чем я говорю? Но украинцы неожиданным ходом расстроили все планы – сами сбили гражданский борт, и детально разработанная «Барбаросса» накрылась медным тазом.

– А разве не мы сбили?

– Нет, конечно. Это киевская провокация. Ни у нас, ни у наших войск, которые тут рассредоточены, нет таких средств. Это все-таки десять тысяч метров высоты. Тут нужен ракетный комплекс «Бук». Вот у Украины они как раз в наличии имеются.

Белкин разлил остатки «Рислинга» по бокалам и предложил Алехину, не чокаясь, помянуть Захарова.

– Я знал мастера лично, – сказал Белкин печально. – Огромного таланта был человек. Настоящий патриот земли русской, хоть и еврей.

– Еврей? А мне показалось, как раз наоборот, – пожал плечами Алехин.

– Наоборот? – с улыбкой переспросил Белкин. – Антисемит, в смысле?

– Ну типа того.

– Я знаю, о чем вы. Это он для красного словца. Как наденет форму… Ну, знаете: «Как надену портупею…»

Алехин с пониманием кивнул головой.

– Одно другому не мешает, – философски добавил Белкин и продекламировал:

За все на еврея найдется судья –

За волосы, нос, за сутулость.

За то, что еврейка стреляла в вождя.

За то, что она промахнулась.

– Ваши? – спросил Алехин.

– Нет. Это Губерман. Читали?

– Не пришлось.

– И ведь писатель наш не только за идею, – вернулся к Захарову Белкин, – он ведь за честь девушки вступился, судя по вашему пересказу. Послушайте! Прямо как поэт – невольник чести! Хотя, знал бы Захаров, о какой чести идет речь, глядишь, и жив бы остался.

Белкин усмехнулся. Алехин нет.

– Это я так, без обид... констатирую только, – министр посмотрел на него долгим немигающим взглядом. – Липочка все равно уже отдыхает и нас не слышит.

Алехин взгляд выдержал и решил: каким бы ни был следующий вопрос Белкина – отвечать только правду.

– Слушайте, Жданов, а кто вы по профессии? Я же не пальцем сделанный и вижу, что вы никакой не артиллерист.

– Оперуполномоченный, – спокойно ответил Алехин. – В смысле, в прошлом. Сейчас бизнесмен. Уже давно.

– Ух ты! – воскликнул Белкин. – Такие кадры нам как раз нужны! Займетесь маньяком, Жданов?

– Если честно, то я из полиции именно поэтому ушел. Воротит меня от всего этого. Насмотрелся.

– Отлично! В таком случае, у меня есть еще лучше идея! Не хотели бы вы на время стать личным телохранителем и водителем для Лилички? Вы уже с ней познакомились. Я заметил, что вы оба друг другу успели понравиться. Мне некогда этим заниматься. И какому-нибудь троглодиту из этих… ну, вы понимаете, поручить ее никак не могу. Особенно после этого случая с Захаровым. У нее мама в Торезе. Это здесь недалеко. Дыра дырой, я вам скажу. Но Лиличка мотается туда-сюда. Жить будете здесь. На всем готовом. Самое безопасное и приятное место – во всех отношениях. Три тысячи долларов в месяц. О’кей, четыре. Ну, что? По рукам?

– Я не против, но при двух условиях, – ответил после паузы Алехин. – Первое. Мне нужен будет пропуск – такой, чтобы нас никто здесь не тормозил. Чем больше остановок, особенно на блокпостах, тем больше шансов попасть под обстрел.

– Считайте, что такой пропуск у вас уже есть. А второе требование?

– Извините, если вторгаюсь в распорядок дня, но можно изыскать возможность расстреливать наркоманов, изменников и дезертиров в каком-нибудь другом месте теперь? После сегодняшней перестрелки на заправке, я думаю, у Лилии от стрельбы будет нервный срыв.

– А вы, Жданов, психолог, я посмотрю.

– Нет, я просто бывший мент. Знаю, о чем говорю.

– Хорошо. Уговорили. Найдем злодеям другую стенку. После коммунаров на Пер-Лашез тоже больше никого не расстреливали. Ну, все теперь? По рукам?

После секундного колебания Алехин пожал протянутую вялую руку императора Наполеона Белкина.

Торез. Донецкая область. Август

– Вы представляете, Джейн, они эвакуируют сегодня население из Киевского района.