Шрифт:
– Молодец, – похвалил Максимус, – ты вообще, гуляй почаще у этого дома. Может, еще заработаешь.
Зачерпнул в кармане несколько медных монет, высыпал их в грязную ладошку. Мог бы, конечно, дать серебра – но мальчишке лучше медью, а то еще поймают. Медь у беспризорника не вызывает подозрений. Серебро – да.
– А теперь беги в «Малефик» и закажи мне обычный обед на площадь Героев, десять, но на двоих.
И вернулся в гостиную.
Там дипломированный доктор целительства Вейн уже ждал его.
– Прошу прощения, доктор… У меня тут несчастье приключилось. Ночью наткнулся на девушку, она очень пострадала. Буду весьма признателен, если вы ее осмотрите и проведете все необходимое лечение.
Вейн, долговязый и остроносый словно журавль, поправил очки в тонкой золотой оправе. Он, конечно же, видал девиц всяких – но только не в этой квартире.
– Э-мм, мистер Тал, что ж… все случается в первый раз.
«Все-таки назвал меня» – Максимус поморщился.
А Вейн воззрился на Лису с интересом энтомолога. Та тоже смотрела на доктора – со все возрастающим ужасом в глазах.
– Где прикажете осматривать? – повернулся к нему Вейн, – здесь? Поприсутствовать желаете? Что вас интересует? Наличие… мм… беременности? Иных специфических заболеваний?
Щеки Лисы начал заливать румянец, и она судорожно вцепилась в обивку дивана.
«В самом деле, где ее осматривать? Не в гостиной же…»
– Думаю, вы управитесь в библиотеке. Там есть кушетка, и… делайте все, что потребуется для восстановления ее здоровья, – сказал он. Насмешка в белесых глазах доктора изрядно злила. Да что он себе вообразил, в конце концов, этот чертов лекарь?
– Прекрасно, – Вейн поцокал языком, – ну что ж, милочка, пройдемте?
– Д-да, – Лиса сделалась едва ли не краснее собственных волос, бросила еще один, умоляющий взгляд на Максимуса.
Еще не хватало, чтобы какую-нибудь глупость учудила. Покусает доктора, Вейн обидится.
– Одну минуточку, доктор, поднимайтесь, вы ведь дорогу знаете, – он подмигнул целителю.
А сам, подхватив под локоть Лису, стянул ее с дивана.
– Не дури, прошу тебя. Это очень хороший целитель. Он тебя осмотрит, все что нужно – вылечит. А все, что лишнее – уберет. Поняла?
– Всесвятые ангелы! – ноги Лису не держали, – он что… мне что, раздеться надо будет?
– А перед Алом своим раздевалась? – прошипел Максимус, – и ничего, не умерла?
– То Ал… А то – господин доктор. Небось, ученый.
– Не будь же ты такой беспросветной дурой… Иди, и во всем слушай доктора Вейна. Пожалуется на тебя – убью. Встретишься со своим Алом. Поняла?
Она поняла. Румянец уступил место смертельной бледности.
И побрела наверх, в библиотеку, так, словно шла на виселицу.
Максимус вздохнул с облегчением и, пока никого не было рядом, распечатал желтый конверт.
Проклятый сукин сын Вилмер написал следующее:
«По первому вопросу я принял все меры. По второму вопросу – да, приводи завтра утром, коль тебе это так важно».
Максимус улыбнулся, скомкал письмо и швырнул его в камин. Интересно, насколько велико будет чувство благодарности Лисы?
Глава 5. Лина
–
Мисс уже лучше? Выпейте еще немного чаю!
Легкое прикосновение края чашки к губам.
Чай был восхитительным, с мелиссой. Лине казалось, что ничего вкуснее этого она не пробовала.
Поила ее молодая особа в темно-сером длинном платье с белым передником. Темные волосы – на пробор и закреплены на затылке. Личико округлое, бледное. В глаза не смотрит.
– Спасибо, – Лина попыталась улыбнуться, – наверное, я слишком долго была на солнце. Но мне уже лучше.
– Слава Ангелам, – последовал тихий ответ.
Девушка отставила чашку и принялась поправлять под спиной Лины подушки, усаживая ее на огромной кровати.
Тут Лина спохватилась: лежала она, укрытая по самое горло, в нижнем белье. Верхняя одежда, что на ней оставалась – свитер и джинсы – куда-то пропали. А в заднем кармане джинсов оставался паспорт…
– Где моя одежда? – осторожно спросила Лина.
– Милорд приказал отдать в стирку.
– Черт… – только и выдохнула Лина. Паспорт. Фотография бабули…
– Но все, что было в карманах, на трюмо, – торопливо добавила девушка, – изволите проверить?
– Нет, спасибо. Я верю… вам…