– Никому не пожелаешь потерять дорогого человека. Тем более ребенка.

– Да… – Роджер исподлобья посмотрел на Весну. – После была служба в иностранном легионе во Франции. Там я получил ранение в голову. Теперь у меня в мозг вживлен чип, который уязвим для вас. По состоянию здоровья меня комиссовали на заслуженный отдых. На гражданке я снова поддался зеленому змею. Пока не познакомился в гостинице с влиятельным человеком из вашей конторы. Как никто ранее, он сделал доброе дело – помог мне опохмелиться.

– Не поняла…? – В недоумении девушка округлила глаза.

– Когда я поднял веки, то первым увидел некого человека в черном костюме. Он представился Джиддой. Голос его был сдавленный, будто у него аденоида или гланды воспалились. Но тогда мне было похер, я словно «чеширский кот» потягивал виски со льдом и почесывал яйца. Окончательно придя в себя, я понял, что нахожусь не у себя дома. Моя лачуга была намного скромнее. А здесь высокие белые потолки, красивая резная мебель и шикарная кровать. Джидда предложил мне принять душ, и я, не думая, согласился. От меня несло похмельным потом, дешевыми духами шлюх и перегаром. После мы присели за стол, открывшаяся входная дверь сначала напрягла меня. Но официант с завтраком развеял все худшие опасения, и меня отпустило. Как раз пришел аппетит. За едой Джидда предложил мне работу, от которой я не смог в тот момент отказаться и вот, ол-ля-ля, я здесь. Приобрел смысл жизни и готов идти дальше.

– Интересная история. Хорошо, немного поведаю тебе догму. Смотри. Наша реальность состоит из частиц, которые по-разному вибрируют, проще говоря, похожа на слоеный пирог. Существует физический, астральный и духовный мир. Когда искусственно с помощью методик или же обыденно прекращается диалог с внутренним голосом, тогда сознание покидает физическую оболочку в виде полупрозрачного сгустка энергии, который заметен только в астральном измерении. В том состоянии можно свободно и быстро преодолевать далекие расстояния. Например, от Сиднея до Москвы полет займет меньше секунды. Скачок – и ты уже в нужном месте.

– Что могу сказать: пока не понятно, но круто, – улыбнулся Роджер.

– На этом пока достаточно информации, а то твой мозг хрякнет.

– Ха-ха-ха. Умеешь поднять настроение.

– Ну, в школе и институте в театральном кружке участвовала, обычно мне доставалась юморные роли.

– А мне в детстве сулили цирковое училище.

– Это почему?

– Смотри.

Роджер взялся за уши и достал кончиком языка носа.

– Действительно, клоун.

Неожиданно в разговор вмешался Александр. Он стоял в стороне и, поднеся руки к вискам, пытался колко сформулировать мысль.

– Джидда интересный персонаж. Так звали медвежонка в цирке «Мики-Пики». Он классно катался на велосипеде. Вот так.

Александр вообразил, что он медвежонок и, будто косолапый Джидда, нарезает круги по воображаемому подиуму.

– Хватит. Остановись, – в приказном тоне рявкнула Весна.

– Твой брат придурок. Умный придурок, – процедив, Роджер встал и поспешил покинуть бокс. Он грезил кожаным диваном, теликом и хрустящей курочкой с соусом.

Ол встретил Роджера дружелюбно, хотя спецназовец не видел его, но вновь слышал некий посыл.

– Ты снова здесь?

– Да.

– Я рад тебе. Не хочешь увидеть близких тебе людей, которые покинули землю?

– Конечно.

– Тогда отправляйся, а я подожду тебя здесь. Чтобы вернутся ко мне, просто подумай о моей метке – Ол.

И в ту же секунду Роджер скачком пронесся сквозь радужные цвета, которые переливались узорами. Впереди мерцала белая точка, в которую он влетел и оказался в лесу. Вокруг росла сочная трава-мурава и высокие тенистые сосны. Бросив взгляд в горизонт, он заметил в голубом небе нечто похожее то ли на птицу, то ли на белый лоскут. И только он хотел вернуться к Ол, как нечто оказалось перед ним. Полупрозрачный сгусток энергии принял человеческое очертание, и спецназовец узнал бабушку Настю.

– Внучок, как ты возмужал. Я всегда рядом и наблюдаю за тобой. Жалко правнучку, но я ее видела и сама проводила домой.

– Не может быть, – ответил на посыл Роджер.

– Понимаю тебя, но здесь я не одна. Внимательно посмотри на горизонт.

– Здесь все знакомые лица, с которыми я пересекался когда-нибудь на земле. Это же мой трудовик в школе, Анатолий Игнатович. Соседка по лестничной площадке, тридцатая квартира. Многих помню, я с ними общался, а некоторых – нет.

– Кого ты не помнишь, ты с ними просто пересекался на улице. Мы все связаны между собой невидимой нитью судьбы. Больше не смею тебя задерживать, отправляйся дальше и не думай о плохом. Живи.

Конец ознакомительного фрагмента.