– И все-таки?
– не отступал Салазар.

– Так проще: когда люди думают, что ты дурочка, ведут себя более раскрепощенно, сразу становятся видны все их пороки, чувства и мысли можно читать, как по книге.

– Интересный подход.

– Ну а ты, - ткнула я пальцем в грудь "гения".
– Почему ты согласился? Мероприятие, прямо скажем, сомнительное.

– Мне любопытно, и да, я повелся на новые знания. К тому же это вызов мне как кровнику.

– Кому?
– нахмурилась.

– Кровнику. Я изучаю кровь.

– У нас таких зовут гематолог, - кивнула.
– А еще?

– Еще меня заинтересовала маленькая кудрявая девочка с недетским взглядом. Да и, потом, песни в мою честь и толпы женщин у моих ног - тоже приятное дополнение.

– Ты такой спокойный, - протянула.
– Даже во время перехода не волновался.

– Знаешь, я еще лет в десять понял, что ситуация - любая ситуация - заслуживает того, чтобы волноваться о ней, только если реально можно что-то изменить. Тогда да, я буду думать, искать варианты и стараться пробить стену головой. Если я никак не могу повлиять на событие, то зачем мне лишние волнения?

– Интересная философия, учитывая твою репутацию, - фыркнула в ответ.

– А что не так с моей репутацией?
– наигранно удивился темный.

– Серьезно? Ты сейчас серьезно? Да каждый стражник в городе знает твое имя, да они чуть ли не крестятся, когда слышат его.

– Я польщен. Но что такое "крестятся"?

– Это особый знак, последовательность движений рукой, которую воспроизводят люди, когда обращаются к Богу за помощью. Извини, показать не могу - растаю.

Эльф уставился на меня, как баран на новые ворота. Я расхохоталась.

– Шучу я.

Мы проболтали почти до самого рассвета практически ни о чем. Делились фактами о жизни двух миров. Было интересно, временами смешно, временами даже страшно. Салазар оказался хорошим рассказчиком и не менее хорошим слушателем, умным и вдумчивым, и да, адаптировался он действительно с какой-то почти нереальной скоростью. Так просто не бывает. Хотя что я знаю о степени гибкости психики темных эльфов? К тому же темных эльфов-ученых. Да ничего.

Кто из нас уснул первым, я потом так и не смогла вспомнить.

Салазар, пятый граф Ромирский.

Я проснулся оттого, что у меня затекла левая рука, но шевелиться не хотелось. По моим внутренним ощущениям было еще слишком рано, чтобы двигаться и, тем более, чтобы вставать и куда-то идти. Попробовал перевернуться, но неожиданно для себя наткнулся на чье-то тело.

Аннет осталась вчера у меня?

Легко провел пальцами по тонкой руке и открыл глаза.

Не. Аннет.

Веста. Наверное.

Девушка спала, повернувшись ко мне лицом, как ребенок, подложив под щеку ладонь и уткнувшись острым носиком мне в ключицу. Черная короткая прядь упала на тонкую скулу, пухлые губы слегка приоткрылись, а шелковой халат съехал вниз с плеча. Кожа у нее такая же нежная, как и ткань?

Моя ладонь проскользнула в широкий рукав.

Да, такая же. Даже мягче.

Мелкая что-то пробормотала и попыталась, очевидно, зарыться глубже в несуществующее одеяло.

Я вытащил ладонь, осторожно подвинулся и оперся головой о руку, продолжая наблюдать за спящей Вестой. Она что-то снова пробормотала и подтянула голые ноги поближе к груди: короткий халат скрывал немного, еще меньше грел. Легкая тряпочка заканчивалась на середине бедра, вызывая вполне закономерное желание увидеть еще больше.

Я аккуратно сдвинул скользкую ткань выше. Еще выше. Еще чуть-чуть, пока не показалось кремовое бедро. Соблазнительное, округлое, аппетитное, теплое. Я слегка сжал его, провел кончиками отросших когтей вверх и вниз, принялся выписывать замысловатые узоры, наблюдая, как появляется гусиная кожа там, где я только что пробежался пальцами.

Веста шумно выдохнула и повернулась на спину, будто читая мои мысли. Я облизнулся в предвкушении и открыл плечо еще больше, потянув за рукав. Сначала один, потом второй. Удивительно нежная кожа, удивительно вкусно пахнет: карамель и сливки. А над правой ключицей у мелкой оказалась настолько соблазнительная родинка, что я не удержался и обвел ее языком, и сам не заметил, как начал, слегка покусывая, целовать длинную шею. Вкусную, сладкую.

А в следующий миг мне в висок уперлась какая-то черная продолговатая штука.

– Эльф, а тебе никто не говорил, что сначала надо хотя бы в ресторан девушку сводить?

– Куда?
– нахмурился.

– Никуда!
– отчеканила мелкая.
– Руки убрал и остальные части тела тоже. Иначе твои мозги окажутся на потолке.

Холодная штуковина продолжала давить на висок.

– Не окажутся, - хмыкнул я, не двигаясь с места.
– Мои мозги тебе нужны целыми и невредимыми.