«Идём дальше! Следующий блок!» – подал я очередную мысленную команду.

КВЕСТЫ В ПРОЦЕССЕ ВЫПОЛНЕНИЯ

Убить Германа Буковского 1

КОС-ЛИСТЫ

Ваш персональный кос-лист

Нет записей

Кос-лист Вашего клана

Неактивирован (Вы не состоите в клане)

Ваше присутствие в кос-листах

Кос-лист Клана «Рубиновая звезда» (объявлена награда за Вашу голову: 20 000 000 рублей)

Кос-лист Клана «Стражи истины»

Персональный кос-лист Антона Железняка

Да уж, если не смотреть на квесты, то это самая неприятная часть текстовой портянки. Всего-то ничего в Игре, а сколько врагов уже нажил. Впрочем, никто меня не заставлял артефакт клана воровать, так что всё было по-честному. А размер награды за мою голову даже заставил немного возгордиться. Лично у меня таких денег никогда не было, и мне это казалось чрезвычайно большой суммой.

Я сначала ещё удивился, что меня нет в персональном кос-листе Карпова, но потом вспомнил, что по дуэльному кодексу мы не имели права враждовать после окончания поединка. И, судя по всему, такое нарушение тоже каралось, поэтому Илья ограничился внесением меня в кос-лист своего клана. И явно сделал это чужими руками.

Единственное, что мне было непонятно, зачем мне нужен мой кос-лист? Неужели я забуду кого-либо из своих врагов, таких, которых хочу убить при встрече? Не думаю. А если и забуду, то значит не такие уж они мне и враги. Видимо этот момент тоже дань традиции. Ну что ж, идём дальше.

«Следующий блок! – дал я команду. – Надеюсь, там что-то приятное?»

Но там не было ни приятного, ни неприятного, а просто короткое сообщение:

СПИСОК ЗАКОНЧЕН

– А куда делся блок с репутацией? – от неожиданности я произнёс это вслух.

БЛОК «РЕПУТАЦИЯ», В ТОМ ЧИСЛЕ И ЕГО СКРЫТАЯ ЧАСТЬ, МОЖЕТ БЫТЬ ВИДЕН ЛИШЬ В ХАРАКТЕРИСТИКАХ ДРУГОГО ИГРОКА И ОТОБРАЖАЕТСЯ ПО ЕГО ОТНОШЕНИЮ К ВАМ. РЕПУТАЦИЯ ПО ОТНОШЕНИЮ К САМОМУ СЕБЕ НЕВОЗМОЖНА

Это было логично, что-то я затупил, видимо слишком много получил информации. Некоторое время я попытался просто ехать с закрытыми глазами, стараясь ни о чём не думать. Глаза закрыть получилось, не думать – нет.

Но отвлечься надо было, хотя бы на разговор с Коляном.

– Не попадалось ещё, что ли, нормального транспорта бесхозного? А то я с закрытыми глазами сидел, – начал я разговор.

– Добрался, наконец, до интерфейса? – с некоторой завистью в голосе ответил Колян вопросом на вопрос.

– Да, статы свои читал. В первый раз.

– Ну и как?

– Ничего так, жить можно, – ответил я честно. – Непонятно, правда, до хера, но как-нибудь разберусь.

– Ну ты спрашивай, может я чем смогу.

– Спрашиваю: чего так долго катаемся?

– Да вот уже в Кудрово въезжаем, – начал оправдываться мой товарищ. – Чего было что попало брать? Тут явно выбор побольше, чем на трассе у заправок.

Спорить я не стал, так как Колян был прав. Мы въехали в Кудрово и немного поплутав, обнаружили большую открытую парковку около одного из крупных жилых комплексов. Дом был класса люкс, и большинство машин соответствовали его статусу. Не знал, что в Кудрово есть такие пафосные жилые комплексы.

Колян поставил машину на этой парковке, мы вышли из неё и стали вальяжно поглядывать по сторонам, словно кого-то ждём.

– А ты машины угонять умеешь? А то у меня с этим не очень, – честно признался я и с грустью вспомнил Катю.

– Перед десятым и одиннадцатым классами летом на СТО подрабатывал, – удовлетворил моё любопытство Колян.

– Кем?

– Помощником авто-маляра.

Мне было трудно оценить, насколько помощник маляра мог управиться с системой зажигания автомобиля, поэтому я уточнил:

– То есть, можешь?

Колян убедительно кивнул головой и тоже задал вопрос:

– Какую возьмём?

– Мне по фигу, давай посмотрим, у которой на стекле пыли больше, ту и возьмём. Угонять машину, которую через полчаса хватятся, что-то не охота.

Мы снова начали шарить глазами по парковке, в поисках подходящей машины.

– Что скажешь насчёт вон той Камри? – Колян кивнул на стоящую невдалеке тойоту.

– Если заведёшь, то вперёд!

Мы медленно выдвинулись в сторону выбранной машины. Камри, серебристого цвета, пятидесятая модель, надёжная, неприметная, в принципе, то, что нужно чтобы рвануть по трассе до самого Архангельска. Но чем ближе я к ней подходил, тем больше осознавал, что внутри меня возникало какое-то непонятное чувство.