– Проще всего было бы уйти отсюда так же, как пришли, но с этим есть трудность. Неизвестно, куда нас закинуло, а для открытия портала мне нужно знать точное место.

– А просто так открыть портал нельзя?

– Без координат точки старта и конечного пункта? Это очень опасно. Есть, правда, одно место, куда я могу переместиться и переместить тех, кто со мной, - он слегка поклонился, показав, таким образом, кого имеет в виду, - благодаря специальной, заранее проведённой настройке, но я бы не хотел прибегать к этому методу, пока мы не попробуем чего-то другого.

– Почему?

– То место находится очень глубоко в Прериях, за одним из Крылов Великого Леса, далеко за столицей моей родины, тебе там будет неуютно, да и я сам меньше всего хочу его видеть.

– В самом сердце территории эльфов!
– вот бы там побывать! Совсем другой мир!

Илло улыбнулся восторгу человека.

– Гораздо-гораздо глубже, за сердцем. Есть другой путь. Я буду открывать пробные порталы, не перемещая нас туда сразу, и ориентироваться на ходу. Открыл, прислушался, закрыл, открыл другой, и так шаг за шагом я нащупаю, как нам нужно "идти". Эта долгая и кропотливая работа, может понадобиться пятьдесят или шестьдесят проб и около десяти "шагов". Проблема в том, что после десятого или пятнадцатого открытия портала я очень устану, а потому мне понадобится твоя помощь. Как "резонатора".

– Но, Илло, - Эрза в волнении сжала свои руки, - я не умею вызывать это состояние, свою магию, волевым усилием!

– Придётся научиться. У нас будет много времени, можем пока осмотреться и даже начать наш длинный путь пешком.

– Вместо того, чтобы сразу прыгнуть туда, куда уже есть настройка! Ты злодей!
– она подошла и полушутливо ткнула его кулаком в плечо, почему-то ей хотелось сделать с Илло что-то такое.

Илло не стал настаивать на своём варианте, словно предоставляя Эрзе самостоятельно сделать выбор, и они уже около часа шли по редкому лесу. К счастью, под ногами была твердая земля, а запах гнилой воды стал ощущаться меньше. Или она просто к нему привыкла. Эльф оказался удобным проводником, по-видимому, его более острое зрение позволяло ему легко видеть неожиданные преграды даже во мраке ночного леса. Эрза же постоянно спотыкалась и, чтобы не упасть, хваталась за идущего рядом Илло. Она шла и думала о том, как ужасно унизительно быть человеком в диком лесу рядом с эльфом, ощущающим себя совершенно в своей стихии, и что, наверное, если она прикажет ему воспользоваться уже имеющимися настройками, тот не станет упрямиться. И вместо леса они окажутся в прериях, а вокруг будет уже не один, а множество эльфов. Заманчивая перспектива, не придётся ломать ноги в темноте, но Эрза не хотела отдавать такое распоряжение, считая его слабостью. В конце концов, она так хотела научиться магии, раскрыть свои способности, столько занималась с Шахдаром, а сейчас просто сбежит только оттого, что вокруг нет огней цивилизации?

– Так, всё, я хочу посидеть. И подумать. Я не могу думать, когда постоянно чуть не падаю.

– Конечно.

– Мы сможем развести костёр?
– согреться бы не помешало. И подумать, глядя на языки пламени.

Илло хмыкнул.

– Да, всегда, в любой момент.

Они вышли на маленькую полянку, и Эрза просто прислонилась к дереву, пока Илло собирал ветки и обустраивал кострище. Она не заметила, как он развёл огонь, но догадаться быть несложно.

– Ты ведь был огненным магом?
– спросила Эрза, присаживаясь у ласкового и такого уютного в этом богами забытом месте огонька.

– Я почти одинаково хорошо владею как стихией воды, так и огня, - ответил эльф, и от Эрзы не укрылось настоящее, а не прошедшее время. Бывших магов не бывает...

– Понятно. Но ты не любишь магию? Теперь?

– Не то чтобы не люблю...
– Илло задумался.
– Как-то не до неё. Для меня это не что-то необычное и загадочное, я отношусь к магии совсем не так, как ты, я привык к ней и не считаю её особым даром. Это как владение оружием. Просто умение, полезное иногда. Что-то, что может стать профессией, делом жизни, увлечением. Что-то, без чего можно прожить.

Эрза задумалась о том, что для эльфов, получается, понятие волшебства не связано с магией. Для людей магия, волшебство, чудеса, заклинания, да и сами эльфы, и забытые легенды, и сказки относятся к одному понятийному пласту, а для эльфов - она обратилась к своему обретённому в гипнозе знанию эльфийского языка - для эльфов "волшебство" вовсе не чары или действия чародея, а тонкая, неуловимая поэтичность, которую они видят в жизни природы, разных живых существ и их взаимодействии, в тонких чувствах, о которых слагают песни и баллады, в искусстве. У людей же поэтичность и искусство, так же, как и чувства, даже самые возвышенные, хоть и сравниваются иногда с волшебством, но глубинно не воспринимаются чем-то потусторонне-мистическим, непознаваемым и загадочным.

А затем Эрза стала думать о своей магии. Оба раза её вызвали сильные чувства. Значит, нужно снова их испытать, это казалось логичным. Первый раз - злость и негодование на Илло из-за разрыва с Зирталой. Но сейчас боль уже не казалась острой, и этот эпизод вызвал у неё лишь печальный вздох. Покалывания в пальцах не появилось. Второй раз она испугалась, когда поняла, что сделают сейчас с Илло бандиты. Но бандиты им больше не угрожали, а испытывать абстрактную злость к преступникам, думая о том, что могло бы быть, у неё не получалось. "Один из них сполна получил по заслугам", - мстительно подумала девушка, вспомнив треск ломающейся кости, его повисшую руку и окровавленный нож Илло. Отвратительно, что существуют такие люди, страшно подумать, сколько беззащитных прохожих они заставили с ними "позабавиться", но покалывание в пальцах всё равно не появлялось.

Эрза засмотрелась на огонь, и мысли её потекли дальше, словно вышедшая из берегов река, которая наступает во все стороны сразу, - как тогда, когда она наблюдала из окна спальни Зирталы за шпионящим Илло и придумывала про него всякие дикие истории. Она представила себе, как Илло гулял один за окраиной Орналлы, тогда, когда он тоже стал жертвой нападения и попал в лечебницу, и перед ней закружились образы того, что могли бы с ним сделать эти бандиты на месте тех, во всех бесстыдных подробностях. А он не сопротивляется и не убегает, не призывает свою страшную магию, не открывает портал, покорно принимая удары и унижение. Красивый, надломленный, страдающий, хрупкий. Через секунду девушка бы очнулась от своих безнравственных фантазий, но покалывание в пальцах опередило чувство стыда.