– Виноват, у него на морде было написано: всё-то я знаю, но ничего вам не скажу.

– Да понятно, понятно. А вчера – тоже вы?

– Вчера? – искренне удивился он.

Так-так, подумал я. Вчера – не они…

Тут и Миша появился – с той же тропки-просёлка, с которого пришёл я. Спортивный мужичонка, движения быстрые, взгляд острый. Салют, Петровка! Крался за мной, контролируя издалека. Предварительно отзвонился шефу, доложил о передвижениях объекта. Был бы я помоложе, наверняка справился бы с обоими, но сейчас… В общем, они меня просчитали на раз. Старею.

– А как узнали, куда я направился?

– Так вот же, – удивился Рудаков, показывая мне экранчик то ли своего телефона, то ли маленького компьютерика. – На карте все дорожки есть, даже лесные. Снято из космоса. Кроме как вдоль реки – некуда. Здесь я и встал.

– Тьфу! Не допёр. Ненавижу эти ваши, как их… девайсы!

Они оба гадко поулыбались.

– Ну что, Михалыч, погнали? – предложил мне Игорь Рудаков. – Поведёт Миша, а мы с вами – на заднем.

Предложил только с виду. На самом деле приказал.

Поговорить в дороге не успели, даже начать разговор не удалось. Поехали в сторону Твери (то есть Москвы в дальней перспективе), и я попросил водилу:

– Держитесь за автобусом, не обгоняйте.

Миша молча кивнул, соглашаясь. Миновали Озерец, а перед Навозцем (Новым Озерцом) я снова вмешался в управление:

– Михаил, тормозните перед остановкой.

Он послушался, даже не спросив подтверждения начальства.

– Чего происходит? – спросил Игорь.

– Серый «Infiniti», – коротко пояснил Миша. – Сзади.

Встали мы, не доехав метров десяти до автобусной остановки. Автобус тоже остановился, выгружая и принимая пассажиров. Серебристая машина (некий «Infiniti», если Миша не перепутал) торжественно проплыла мимо. Кто в салоне – бог весть, стёкла тёмные, мелькнули только солнцезащитные очки водителя.

– Не обгонял ни нас, ни автобус, – пояснил я Игорю. – Не люблю подозрительные авто на хвосте. Пусть себе едет, куда ему надо.

– Думаешь, за нами кто-то следит? Зачем? – возмутился бывший опер, превратившийся за эти годы, как выясняется, в ограниченного следака. Да плюс погоны, наверное, ума не добавили, ну это уж как обычно…

– Может, за вами, может, за мной. Сейчас проверим. Миша, подожди, пока автобус отгребёт подальше.

На остановке между тем разыгрывалась драматическая сценка. Фёдор – сосед мой и Глашкин муж, – вместе со всеми ломился в общественный транспорт. (Ну-ну, ушел из дому с рассветом, а уезжает в город только сейчас. Видать, где-то в Навозце хорошо провёл время.) С собой у него была сумка на тележке; в сумку, помнится, Глаша заботливо уложила смородину, крыжовник и прочие гостинцы. Для городской части семейства. И плюс – две шикарные трости, самоделки, само собой. Наверное, Фёдор вёз их в подарок своим старикам. Ясень, латунь, бронза, травление… полированные рукояти – кап, сувель… в общем, сказочный эксклюзив. Золотые руки у человека. В автобус трости целиком не поместились – давка, господа! Загнутые рукоятки остались торчать и заодно зацепили сумку женщины, одной из тех, что не поместилась внутрь. Она как заверещит: «Обокрали!» Пассажиры заставили водителя остановиться. Федя вылез и, пока отцеплял своё изделие от чужой сумки, автобус уехал, увозя его собственный багаж. С урожаем смородины и крыжовника. Он поздно спохватился, побежал следом, но…

– Может, прихватим мужика с собой? – сказал, отсмеявшись, Рудаков. – На следующей остановке, перед автобусом, высадим.

– Федька знал, чем рисковал, когда наставлял рога жене, – сказал я то ли ему, то ли себе. – Уехал бы с утреца – ни во что бы не вляпался, на ранних автобусах народу – ноль… Ау, Петровка! Разворачивайтесь и гоните в обратную сторону.

– Через двойную сплошную, – проворчал Миша, однако сделал, как я просил.

И тут же на шоссе принялось активно выруливать авто, прятавшееся раньше за магазином.

– Какая уродина, – вырвалось у меня.

– «Toyota Supra», – обиделся Миша.

– Это – супра?! – изумился я. – Супры теперь такие?! Рыдать и сдохнуть. Куда катится мир?

– Дальнейшие действия? – спросил он сухо.

– Летим обратно на максимуме до поворота на мост. Свернёте к мосту и тут же снова свернёте на просёлок. Встанете в лесу. С шоссе нас будет не видно, я раньше проверял.

Сказано – сделано.

– Сергей Михайлович, пока мы стоим… – подал голос Миша. – Меня лучше на «ты». Ей-богу, вздрагиваю от ваших «выканий».

– Договорились, Петровка. А я тогда – просто Сергей. Или Михалыч. Если услышу «товарищ подполковник», крупно обижусь.

Когда «Toyota» прошелестела мимо, мы выползли обратно и спокойно покатили, как и хотели первоначально, в направлении Твери.

– Вообще-то ни фига себе… – ворчал Рудаков себе в нос. – Прогулка на природу…

Проехали мимо остановки в Новом Озерце. Фёдор сидел на корточках, закрыв лицо руками, но нам было не до него. Жаль мужика.

– Ещё бы понять, сколько у них насторожено машин, – встряхнул я товарищей (Миша согласно закивал). – Три, четыре? Две мы засекли слишком легко, чтобы надеяться, что на этом всё.