– Разработчики устава гекаты оказались куда умнее нас с вами. Они предусмотрели такую ситуацию. А мы едва все не испортили.
– Вздохнула Лика.

– Вот и приходится теперь все переламывать.
– Жестко заметила Нэстэ.

Винс Корнийский не понимал, впрочем, как и многие остальные одноклассники, что происходит. Их в одночасье лишили постоянной связи и встреч с родными. Пытаться что-то исправить попытки были.

Винс был в растерянности. Ему было плохо. Отец сказал, что ему надо поучиться здесь, что это полезно. Дома было намного лучше, пока отец не решил, что ему надо поступить в спецкласс при гекате. И, в общем, в начале даже было неплохо.

В его распоряжении был браслет коммуникации. Свободный выход в сеть. А если, что, звонок отцу, и вопрос всегда решался. Даже с учителями. Так всегда было. И с домашними воспитателями, и со школой у старшего брата, он сам хвастался, как учителя исправляли отметки после прихода даже не папы, а камердинера.

Тут вроде тоже не предвиделось проблем. А потом вдруг всех воспитателей заменили гекатессы принцессы Рианны. Их было всего одна пятерка. Плюс эта Нэстэ, которой все так восхищались. И теперь ему было очень плохо.

Начать с того, что отца выставили как какого-то безродного. И никто не вмешался. И лаже не возмутился. Им всем через день после происшествия было сказано коротко. 'Дело Гекаты и даже император не может в вмешиваться'.

Вот если бы поединок произошёл за границами ортобы, тогда тут был бы и Совет традиций, и тени и все остальные. А так, эта Нэстэ была на своей территории и отчитывалась только перед её высочеством.

Новый руководитель обучения доложилась и императору лично и принцессе Аринола Сумми. И те полностью одобрили её поступки, чем запретили отцу предъявлять претензии. Его отец считался хорошим мечником и Винс не раз наблюдал его тренировки дома. Но даже в свои семь лет он прекрасно понимал, на сколько глупо сходиться с Дарующей миры в реальном поединке. Да и отец в разговоре с сыном не стал скрывать, насколько такой вызов будет губительным для их семьи. Причем при любом его исходе.

'Эта Нэстэ переиграла нас по всем статьям'.
– Вздыхал он, объясняя в его приезд домой ситуацию не столько для малолетнего сына, сколько для жены.
– Вызов я принял сам. Внешне поединок проведен с соблюдением всех правил. Она сильно поплясала на моем самолюбии, но честь рода пострадала незначительно. Я же могу сделать вызов только на поединок чести. А это уже само по себе поставит под сомнение исход предыдущей схватки. Мой проигрыш, тем более гибель, вызовет только кривые улыбки. Проиграет она, станет еще хуже. Против нас окажутся правители сразу четырех империй, элфы, хорны'.

В школе все преобразования начались с курса по общей физической подготовки. Потом распространилось на всю жизнь учеников спецкласса. Выходы в город резко урезали до одного в месяц. Правда, оставили возможность ежедневной связи с родными. Но только в личное время.

С учителями разбиралась лично гекатесса Нэстэ. С обслуживавшим персоналом - гекатесса Лика.

Вот Винсу и было плохо. Здесь перестали различать титулы родителей. Преподавательский состав сменился больше чем наполовину. Пришло много откровенно старых и как ему казалось наглых наставников. Некоторые из них даже не знали или делали вид, что не знают кто его отец. А когда узнавали, только равнодушно пожимали плечами и давали новые задания. С него требовали наравне с иннерами. И наказывали тоже теперь всех одинаково: дополнительными занятиями, физическими упражнениями, а то и вообще ставили в помощь очередникам на работу по хозяйству.

Обслугу не просто сократили. Их всех выставили за дверь. На территорию теперь допускались только техники для ремонта или настройки оборудования. И то, пообещали только до тех пор, пока сами дети не научатся делать эту работу. Ему что теперь, учиться ремонтировать унитаз?

Винс тоскливо покосился на дверку. Там копошился сантехник. А его, на пару с инером Луарши, заставили при этом присутствовать. А потом ещё будут требовать писменного отчёта. И не один раз. Сначала перед наставниками. Потом он должен будет лично сделать доклад перед всей объединенной гекатой. В последнем случае отчёт зачтется, когда последний из гекаты и учеников класса сдаст контрольный зачет.

Как говорят все гекатессы: 'Бытовые проблемы не предлог для допуска на территорию посторонних'.

Винс снова тоскливо вздохнул. Он бы с удовольствие удрал из этой школы. Но, оказывается, сделать это сможет только, когда ему исполнится десять лет. И то, это оказалась привилегия именно их класса. У их новых наставников, как и гекаторов Вирта, такой возможности оказывается не было вообще. И отчисления происходили очень редко, за серьёзные проступки.

Молодой инер закончил, наконец скреплять трубу. Практические занятия для мальчишек он проводил не в первый раз. Но все еще косился на них с некоторой оторопью. Один из них был сыном высшего аристократа и не скрывал своего отношения к происходящему. Но почему-то молчал. И даже послушно помог подержать трубу, пока происходил ремонт соединения.

Винс злился. Но все же выполнил положенный теперь ритуал прощания с таким вот приходящим наставником. Теперь, кроме обычной вежливости с них требовали выразить слова благодарности за урок. И за неисполнение этого правила можно было много огрести. От дополнительных занятий на полосе препятствий, до самой настоящей тренировке в круге равных. А самолюбие гекатесс в детстве как выяснилось, никто не щадил. Не собирались этого делать и они.

– Я думал, он никогда не закончит.
– С облегчением заявил Алеионид.
– Ты идёшь?