– Это как?
– Заинтересовалась Майя.

– Ниахара всегда чувствует свою пару.
– Послушно принялась объяснять Лика то, что запомнила от Нэстэ, Рианны и Сумми.- Но это не прямая связь, а просто ощущение. Как ты или я чувствуем свою руку или ногу. Это просто есть. Чтобы получить больше информации, партнеру требуется сосредоточиться на контакте. И тогда твоя мама может узнать, что чувствует Кална, вплоть до ощущений ветра. Она может передать свое желание, например, пройти в направлении ее заинтересовавшем.

– Внешне это выглядит, как будто кошка из любопытства шастает по территории. Рианна говорила, что могла даже трансформировать полученные чувства в зрительные образы. Судя по ее описаниям, очень похоже получалось.
– Поддакнула Дарина.
– Но сейчас Кална просто спокойно спит.

– Связь есть всегда. Но еще со времен великого Раскола и триады основателей известно, что для этой связи играет роль количество миров, разделяющих пару, Если быть точнее, то число Расколов. Но связь никогда не рвется.- Вздохнула Лика.
– Для Ниахары достаточно просто чувствовать свою пару или прайд. Но для разумного этот уровень не информативен. Если бы Сумми была в прямом контакте с Калной, ниахара бы крутилась по лагерю, давая твоей маме возможность получить максимальную информацию об обстановке и оценить ситуацию. У нас есть целый набор условных сигналов, с помощью которых твоя мама могла нас предупредить об опасности, ее характере или указать лучшее направление. Кална может действовать сама, но честно говоря, для нее дорога в два Раскола или в пять абсолютно одинаковы. Наши возможности она не учитывает.

– Я уже не говорю о том, что она никак не выделила ни тебя, ни Вирта.
– Хмуро добавила Дарина.

– То, что Кална спит, означает только что с вашей мамой все нормально. Но прямого контакта с нею нет.
– Подвела итог Лика.
– А это означает, что мы не просто далеко. Каким-то образом тот Раскол забросил нас на расстояние, эквивалентное нескольким мирам.

– Или этот мир обладает неизвестными нам свойствами, блокирующим даже такую эмпатию ниахары.
– Всеже вставила реплику Дарина.

– А, почему вы уверены, что она чувствует маму?

– Потому что разрыв связи мы бы увидели сразу.
– Вздохнула Дарина.
– Три мира, включая и провинцию Арден, до сих пор помнят, как Нэстэ только попыталась разорвать связь с Лео.

– Это когда и зачем?
– Озадачено раскрыл глаза Вирт.

Ответить никто не успел. И если честно, то и не собирался. Не хотелось девушкам рассказывать семилетним малышам, при каких обстоятельствах легендарная Дарующая миры собиралась расстаться с Лео.

Лежавшая до сих пор спокойно ниахара внезапно сорвалась с места, обежала вокруг костра, выскочила на возвышенность, вернулась и возбужденно зафыркав, снова рванула в сторону. Только хвост белой кисточкой мелькнул среди кустов.

– Это что? Мама на связь вышла?

– Нет. Она кого-то чует. Но вот только кого?
– Лика медленно осмотрелась.
– В боевой режим не перешла. Но рванула так, как будто...

На перегибе склона, на фоне красновато-серого неба снова появился силуэт Калны. Она замерла, что-то выглядывая за перегибом. Ее хвост выражал все что угодно, но только не готовность отражать угрозу.

– Я видела однажды, как самка Лео приветствовала Лео.
– Дарина тоже насторожилась.

– Верно. И Кална сейчас в периоде активного поиска самца.
– Лика выпрямилась.
– Дети, давайте в периметр вокруг костра. Вромов подвести ближе.

За разговорами они и не заметили, как сумерки сгустились до местной ночи. И теперь стало труднее что-то высмотреть там, где замерла ниахара. В прочем, никто и не пытался. Не до этого.

Её силуэт снова пропал. Небольшая группа разумных перестроилась и затаила дыхание, продолжая чего выжидать. По инструкции, они образовывали сплошной круг, в центре которого рядом с костром оставались раненные, не способные стоять на ногах. Майя с Виртом сейчас стояли в одной шеренге со своими гекатами. Дальше, буквально в паре шагов от детей замерли в ряд взрослые. Они образовывали нечто вроде внешнего форпоста перед внутренним периметром. Внешнюю оборону обеспечивали вромы, подведенные совсем близко к лагерю. Большего они сейчас сделать не могли. В обычной ситуации Кална должна была действовать так, как посчитает нужным. Но сейчас в этой стройной схеме Лике не нравилось сразу два момента:

Кошка просто куда-то сбежала. А вромы, хоть и выстроились подчиняясь командам разумных, но явного желания вступать в схватку не проявляли. Скорее уж наоборот продолжали пережевывать свою жвачку, беспокойно крутили головами в разные стороны, но отражать атаку не спешили. Это могло означать, что вокруг лагеря ходит тварь, не воспринимаемая животными как противник. А вромов, специально обученных для гекаты Рианны, обучали не воспринимать в качестве угрозы только один вид хищников.

На фоне неба снова появилась Кална. Она довольно, по-кошачьи протянулась, сверкнула глазами и повернула голову назад, будто кого-то поджидая. Рядом с тенью самки выросла вторая. Заметно крупнее и массивнее. Она двигалась немного странно, как-то рывками. Ее жёлтые в свете костра глаза уставились на собравшихся вместе разумных.

– Твую... , самец.
– Тихо выругалась Дарина, совершенно забыв чьи ушки её сейчас слышат.

– Понятно, почему Кална и вромы не проявляют беспокойства.
– Выдохнула Лика.
– Если она признала его за своего самца, сейчас даже Сумми не сможет вмешаться.

– Если дикарь нападет, на чьей стороне она будет?

– Неизвестно. Но если даже просто отойдет в сторонку, нам и одного самца хватит. Матерый, сволочь.

Кот словно услышал тихий разговор внизу и лениво с оттяжкой зевнул, демонстрируя клыки, блеснувшие отсветами костра.