Вероятно, терраса, ее открытая часть, была недалеко от комнаты, в которой мы находились с Арсением. И там, на свежем после дождя воздухе Юрий Анатольевич встречался с некой Валентиной Матвеевной. Их было только слышно, но увы, не видно… Они только начали разговаривать. Видимо, она звонила Пискову, уже поднимаясь на лифте, поэтому так быстро и оказалась в квартире.

– …Юрий! – голос у нее был уверенный, властный и низкий . В тишине мы слышали каждое слово из их разговора. – Ты, как всегда, элегантен и свеж. А жена где?

– Спасибо, Валентина Матвеевна! С вас беру пример! – тон, которым говорил Писков, был теперь совсем другим. – Маринка опять уехала. Сказала, что шмотки кончились, и улетела в Милан. Сколько можно? – добавил он риторически, без раздражения.

– Марина правильная девочка, – тут же ответила ему собеседница. – Тебя шахматы интересуют, картины, а ее – вещи, драгоценности. Так и должно быть. Нормальные интересы. Не как у некоторых. Я про своего мужа: он с этими гонками совсем ненормальный стал… Но давай-ка про наши дела поговорим. Значит, так! – и она перешла на деловой тон: – Заказ будет в полтора раза больше и с бюджетной дотацией, что с учетом согласований займет три недели и потребует довложения со стороны подрядчика, но это не беда, поскольку и сумма отката вырастет, однако акционерам это знать необязательно, кроме одного, который и организует этот подряд…

– Кирилл, – уточнил Писков.

– Он, – подтвердила Валентина Матвеевна. – Таким образом, на выходе мы с тобой имеем по пятьдесят. Ну, как тебе моя схема? – добавила она уже более радостно.

– Пятьдесят миллионов рублей! Прекрасно, Валентина Матвеевна! Прекрасна и ваша новая схема, – подхватил Писков.

– Согласна, спасибо за достойную оценку, – скромно сказала она. – Эта схема легче предыдущей, поскольку она короче, соответственно, быстрее и поэтому дешевле. Но это стало возможным лишь потому, что Георгий передал бразды правления тебе, мой дорогой гений экономики.

– Конечно, – согласился с ней Юрий. – Старик никогда не даст нам такой возможности…

– Увы, нет худа без добра… – собеседница вздохнула. – И хотя мне очень жаль и Маргариту, и Георгия, но нам сейчас это помогает. Бизнес не терпит эмоций. Но рано или поздно Георгий восстановится после этого удара и… А как думаешь, есть шанс, что Маргариту найдут? Ты же у нас теперь возглавляешь детективное агентство? «Лунный свет»! – усмехнулась она.

– Почему лунный свет? – удивился Юрий.

– Неважно, – отмахнулась Валентина Матвеевна. – Главное, что если человек талантлив, то во всем. Так что там с поисками?

И Писков стал рассказывать примерно то же, что он уже говорил Георгию Петровичу. Арсений знаком мне показал, что мы уходим. Прикрыл окно и позвонил по телефону.

– Алло? Михаил? Юрий Анатольевич сказал нам, что мы свободны и можем идти. Да, спасибо…

Нас освободили и проводили до двери. Спускаясь в лифте, Строганов не проронил ни слова. Только насвистывал арию тореадора из Кармен и как жезлом размахивал своим зонтом.

Глава 12.

Мы расположились в уличном кафе, прогулявшись до Елагина острова. Было пасмурно, свежо, совсем легкий ветерок колыхал нежную зеленую листву на деревьях. Белки скакали по дорожкам, выпрашивая угощение. Взрослые и дети катались на велосипедах, роликах, самокатах. А по воде скользили лодки, заставляя недовольных уток уступать им дорогу.

– Вот бы узнать, с кем он там встречался, кто она такая, эта Валентина Матвеевна? – произнес я. Мне было досадно, что так хорошо расслышав весь разговор, мы не смогли увидеть собеседницу Пискова.

– Элементарно, – отреагировал Строганов. – Это та, с которой он общался у старика Сердюкова дома, холеная бизнес-вумен. Я ее по голосу узнал. И получается, что еще у двоих человек имеется мотив…

– У кого двоих? Писков и дама? Почему ты думаешь, что… – я не успевал за полетом его мыслей.

– Потому что они могли устранить Маргариту, чтобы тем самым устранить Сердюкова, президента корпорации. Гамбит! Да, такое возможно, – кивнул сам себе Строганов и поинтересовался у меня: – Тебе не кажется, что пиво разбавляют водой из пруда?

– Спроси у официантки, – предложил я, раздумывая над его очередной версией.

– Я включил ее в список подозреваемых, – продолжил Строганов, вероятно, имея в виду собеседницу Пискова. – Она, судя по всему, тетка умная и не страдает сентиментальностью.

– Да, похоже, это она придумала какую-то хитрую финансовую комбинацию, – я ощутил себя гением дедукции, – а называет Пискова гением, поскольку просто использует его для своих целей! А Писков? Он же тоже мог…

– Писков дурак, – безапелляционно заявил Арсений. – Он играет примитивно. Он выучил какое-то количество дебютов, партий и придерживается этих схем. Пытается вывести к знакомой комбинации. Но если начать импровизировать, то он сразу теряется и проигрывает.

– Речь же не о шахматах, – напомнил я.