– Ходить в школу с нормальными? – поразилась Оливия.

– Да мы даже к двери не подходим, когда пиццу привозят, – сказала Клэр.

– Я вас научу, как себя с ними вести. И оглянуться не успеете, как станете настоящими экспертами в этом деле.

– С каждой секундой звучит все более притянуто за уши, – покачал головой Гораций.

– Я просто хочу дать родителям шанс, – взмолился я. – Если это не сработает…

– Если это не сработает, мисс Эс сотрет им память, – вмешалась Эмма.

Она подошла и взяла меня под руку.

– Разве это не трагедия, что родной сын Эйба Портмана не знает, кем был его отец?

Значит, она на моей стороне. Я крепко сжал ее руку, благодаря за поддержку.

– Трагедия, но неизбежная, – возразил Гораций. – Его родителям нельзя доверять. Никому из нормальных нельзя. Они могут всех нас выдать!

– Они не станут! – сказал я, но голосок у меня в голове спросил: «Да ладно?»

– А почему просто не притворяться, что мы нормальные, когда они рядом? – задала резонный вопрос Бронвин. – Тогда они не расстроятся.

– Вряд ли это сработает, – не согласился я.

– К тому же некоторые из нас не обладают такой привилегией – иметь возможность притворяться нормальными, – заметил Миллард.

– Терпеть не могу притворяться, – сообщил Гораций. – Может, мы просто будем самими собой, а мисс Сапсан каждый вечер станет стирать им память?

– Если слишком часто стирать память, люди становятся слабы на голову, – отрезал Миллард. – Ноют, пускают слюни и все такое…

Я вопросительно посмотрел на мисс Сапсан, и она подтвердила его слова, коротко кивнув.

– А что, если им уехать куда-нибудь на каникулы, далеко-далеко? – предложила Клэр. – Мисс Сапсан могла бы заронить им в голову эту идею, пока они будут легко внушаемыми после стирания памяти.

– А как быть, когда они вернутся? – спросил я.

– Тогда мы запрем их в подвале, – сказал Енох.

– Лучше мы запрем в подвале тебя, – возразила Эмма.

Ну вот, я стал для всех источником напряжения и страха, которые нам совсем не нужны. Теперь все будут беспокоиться… и я буду беспокоиться. И все это ради моих родителей, от которых я последние полгода не видал ничего, кроме горя.

Я повернулся к мисс Сапсан.

– Все это слишком сложно. Давайте вы просто сотрете им память.

– Если ты хочешь сказать им правду, я думаю, стоит попытаться, – ответила она. – Это почти всегда стоит усилий.

– Правда? Вы уверены?

– Если есть хоть один шанс, что это сработает, я попрошу одобрения Совета задним числом. Ну, а если не сработает, мы, полагаю, очень быстро это поймем.

– Фантастика! – воскликнула Эмма. – А теперь, когда мы решили этот вопрос… – она потащила меня за руку к воде, – пора немного поплавать!

Меня это застало врасплох, и я не успел ее остановить.

– Стой! Нет… мой телефон! – Я выхватил его из кармана джинсов, прежде чем плюхнуться по грудь в море, и швырнул на берег, Горацию.

Эмма окунула меня и быстро поплыла прочь, а я, хохоча, погреб вслед за ней.

Внезапно меня охватило неистовое счастье. Счастье быть среди друзей, щуриться на слепящее солнце, плыть за красивой девушкой, которой я нравлюсь… Которая любит меня, как она сама однажды сказала.

Блаженство.

Впереди Эмма нашла песчаную отмель и встала по пояс в воде, хотя до берега было довольно далеко. Ласковые местные течения часто выкидывали такие шутки.

– Привет! – выдохнул я, слегка запыхавшись, и тоже встал ногами на песок.

– Вы всегда купаетесь в синих джинсах? – спросила она, улыбаясь.

– Конечно. Все так делают. Это последний писк моды.

– А вот и нет.

– А вот и да. Это называется нано-деним, он высыхает уже через пять секунд после выхода из воды.

– Невероятно.

– А еще они сами себя складывают.

Она подозрительно прищурилась.

– Ты серьезно?

– И готовят завтрак.

Она плеснула в меня водой.

– Нехорошо шутить над девушками из прошлых веков!

– Слишком уж легко над ними шутить! – сказал я, уворачиваясь и окатывая ее в ответ.

– Нет, правда. Я ожидала куда большего по части летающих автомобилей, роботов-помощников и тому подобного. Роботобрюки уж как минимум!

– Ну, извини. Зато мы изобрели интернет.