— Остальных я извёл, когда учился калечить, — сказал он, а затем, потянувшись, поднялся на ноги и зевнул.

— Это были мои лучшие именины, тогда мне исполнилось семь, — произнёс Од.

Од отправился на поиски своего плаща, оставив Гудрёда стоять во тьме, чувствуя себя старше камней и холоднее свистящего ветра, который уже давно разметал незаконченную партию игры королей.

Команда Вороньей Кости

— Они такие дорогие, будто покрыты золотом, — мрачно проворчал Воронья Кость, взмахнув клешнёй краба. Кауп, который готовил крабов возле мачты на решётке, на углях, улыбнулся ему в ответ.

— Надо было не торговаться с франками, а напасть на них, — сказал Берто, и те, кто сидел с ним рядом, посмеялись над кровожадностью венда в отношении северян. А когда ему ответили, что рисковать жизнью из-за крабов глупо, он ещё сильнее нахмурился и возразил, что франки уже давно перестали быть северянами. Он хорохорился, пережевывая крабовое мясо и сплёвывал осколки панциря, — мальчишка явно старался выглядеть как взрослый мужчина, и воины рассмеялись, вспоминая, что это значит.

— Теперь, в Валланде уже не говорят на норвежском, — признал Онунд. — Не то чтобы уже давно. Они всё еще северяне, хотя многое уже позабыли, и сейчас называют своё побережье Нормандией. Эти норманны уже больше не умеют как следует управляться с парусом и предпочитают сражаться верхом.

Он сплюнул кусок панциря, ветер подхватил его и унёс прочь за борт, а он тем временем добрался до крабьего мяса в клешне.

— В них достаточно норвежской крови, и было бы глупо их раздражать, — добавил он и бросил косой взгляд на Воронью Кость. — Мы разозлили их. Этим кораблем. Бряцание оружием и воинственные крики произвели бы тот же самое. Лучше перекрасить корабль в более спокойный цвет.

Воронья Кость нахмурился. Ему нравился черный корпус корабля и кроваво-красный парус.

— Однажды жил-был лис, — сказал он, и, поскольку парус был поднят, а гребцы отдыхали, укрытые от ветра, он оказался в центре внимания всей команды. Все уже знали, что сказки Вороньей Кости были даже интереснее, чем саги Гьялланди.

— Лис сидел на скале у воды и громко рыдал, — продолжал Воронья Кость. На его плач из щелей в скале выползли крабы и спросили: “Друг, почему ты так громко причитаешь?” Лис ответил: “Мои родичи выгнали меня из леса, и теперь я не знаю, что мне делать”.

Крабы конечно же спросили, за что его выгнали. “Потому что”, — сказал лис, рыдая, “они сказали, что вечером собираются к воде, чтобы поохотиться на крабов. Я же ответил, что мне жаль убивать таких маленьких милых существ”.

Тогда крабы собрали тинг и пришли к заключению, что раз уж Лис изгнан своими родичами по их вине, им не остаётся ничего лучшего, как предложить ему стать их защитником. Так они ему и сказали, и Лис сразу же согласился, а затем целый день забавлял крабов самыми разными трюками.

— Совсем как Гьялланди, — сказал Хальфдан, обсасывая пальцы, обожженные о решётку; закутанный в плащ скальд выказал ему признательность одобрительным жестом.

— Наступила ночь, — продолжал Воронья Кость. — Поднялась полная луна. Лис спросил: “Вы когда-нибудь гуляли под луной?” Крабы ответили: “нет, никогда”, ведь, будучи такими крошечными созданиями, они боялись отходить далеко от своих домов у реки. “Не волнуйтесь”, — заверил их Лис. “Ступайте за мной. Я защищу вас от врага”. И крабы радостно последовали за ним.

По дороге Лис рассказывал им занимательные и смешные истории, и им казалось, что они приятно проводят время. А затем Лис остановился, отрывисто и резко тявкнул. Внезапно целая стая лисиц выскочила из леса, и присоединились к своему родичу, они охотились за несчастными крабами, которые спасаясь, разбегались в разные стороны, но лисы скоро переловили всех крабов и съели.

Когда лисы закончили пиршество, они сказали своему другу: “Ты мудр и хитёр. Ты и в самом деле принц хитрецов”. Так оно и было.

Кто-то рассмеялся, некоторые нахмурились, так как понимали, что в этой сказке содержится смысл, но не хотели показать, что не поняли его. За исключением Каупа, конечно же, который всегда хотел разобраться в непонятных ему вещах, имеющих отношение к северянам.

— Так эта история говорит о том, что все крабы глупы, а все лисы — хитры? — спросил он, улыбаясь.

Воронья Кость склонил голову набок, став похожим на забавную птицу, но не улыбнулся.

— Возможно, эта история говорит, что есть много способов поймать крабов, — ответил он.