— Или к тому, что она вся измажется в собственном дерьме, — возразил Кэтилмунд.

— К хорошим новостям? — переспросил Вигфус Дросбо, глядя на жёлтую суку. — А это работает, когда зверюга катается по корабельным доскам?

— Нет, — ответил Мурроу с усмешкой, — но считается удачей, когда незнакомая собака увязалась за тобой и провожает до дома. А куда бы мы сейчас ни пошли, мы идём ко мне домой.

— Никогда не отдавай свинью даром, — произнёс Горм, сидящий вместе с остальными моряками Хоскульда, которые ничем не были заняты. — Я слыхал это от старика-отца, прежде чем отправился в море. Он сказал, что это проклятие, еще с давних времён, но остальные, кто тоже слышали подобное, думали, что это лишь разумное правило торговли.

— Не поможет, даже если бы у нас была свинья, — напыщенно заметил Гьялланди. — Если конечно она не будет вычерпывать воду вместо вас. Пора вам, скользким тюленям, отрабатывать свой хлеб и воду.

Поскольку скальд стоял с властным видом, закутавшись в промокший плащ и бездельничал, это заявление вызвало смех, однако его услышали, и команде Хоскульда вручили миски и вёдра. Воронья Кость заметил, что Халк пришёл на помощь Ровальду у рулевого весла.

— Раз уж ты не черпаешь воду, — с резко произнёс Воронья Кость, обращаясь к Гьялланди, — самое время послушать какую-нибудь сказку, — и с размаху выплеснул воду из миски за борт, чтобы показать, что работает как все, хоть он и принц.

— Как прикажешь, мой принц, — криво усмехнулся Гьялланди в ответ, хотя ясно было, что от этой мысли он не в восторге. А Воронья Кость чуть прищурил глаза и перестал черпать воду.

— Я, как и ты, связан клятвой Одину, — многозначительно сказал он, — но не слишком испытывай моё терпение, и тогда с тобой ничего не случится.

Во рту у Гьялланди пересохло, похоже, сейчас это было единственное сухое место на всём корабле. Он начал собираться с мыслями, но странные глаза Вороньей Кости обратились к мыльному камню.

— Огромный медведь, король громадного леса, однажды объявил своим подданным, что желает, чтобы ему рассказывали истории, одну за другой, непрерывно, — произнёс Воронья Кость. Гьялланди захлопнул рот, так и не начав свою сказку.

— Если же они не сумеют найти того, кто сумеет развлечь короля, пообещал Медведь, то всех их ждёт смерть.

Все воины замерли, слушая, но Онунд пнул того, что рядом, тот соседа, и все они снова принялись черпать.

— Ну вот, — продолжил Воронья Кость, усевшись на корточки, — а каждый помнил старую мудрость — король убивает, когда пожелает. Поэтому звери очень встревожились.

Лис сказал им: “Не бойтесь, я всех спасу. Скажите королю, рассказчик готов явиться ко двору, когда он прикажет”. Так звери и сделали, и Лис, почтительно поклонившись, предстал перед королём Медведем, а тот велел ему начинать. “Но прежде всего”, — сказал Лис, — “я хотел бы знать, что его величество называет историей”.

— Что-нибудь, что ещё не рассказывал нам Гьялланди, проревел кто-то с носа. Бодвар, вспомнил Воронья Кость, прозванный Сварти — Чёрный, скорее из-за характера, чем из-за внешности. Гьялланди нахмурился, услышав эти слова.

— Король Медведь задумался над вопросом Лиса, — продолжил Воронья Кость, не обращая на обоих внимания. “Ну”, ответил он, “это рассказ, в котором есть какие-нибудь интересные сведения или события”. Лис ухмыльнулся. “Именно так”, — сказал он, и начал: “Жил был рыбак. Пошёл он к морю с большой-большой сетью и закинул её подальше. И в сеть попало огромное множество рыбы. Но когда рыбак уже хотел её вытащить, ячейки разорвались, и в сети образовалась большая дыра. И первая рыба выскользнула”. Тут Лис остановился.

— И про море, — проворчал Онунд, — сказок тоже не надо.

Но Воронья Кость и это замечание пропустил мимо ушей. — “И что дальше?” — спросил король Медведь. “Потом выскользнула вторая”, — ответил Лис. “А дальше?” — не терпелось узнать Медведю. “Потом третья”, — сказал Лис. И так после каждого вопроса Медведя Лис увеличивал число на единицу. Медведю это наскучило, и он зарычал: “Эй, да ты же не рассказываешь мне ничего нового!”

“Смею надеяться, ваше величество не забыл своё королевское слово”, — молвил Лис. “Каждое из этих событий происходило само по себе, и каждая ускользнувшая рыба отличалась от остальных”.

“Ну и что же тут интересного?”— оскалил клыки король Медведь. “Но, ваше величество, что же может быть интереснее, чем слушать, как спасается множество рыб, одна за другой, всё больше и больше?” — сказал Лис. “Я связан данным мной же словом”, — прорычал король Медведь, при этом он заскрежетал клыками и выпустил длинные когти, “а иначе, я с удовольствием бы полюбовался на твой распластанный на земле труп”.

И тогда Лис прошептал другим животным: “Если правители не связаны собственным словом, то их вряд ли связывает что-то ещё. Даже клятвы Одину”.