Первое, что сделал Унгари, когда вернулся и выслушал доклад Овермана,

— указал Майлзу именно на это.

Как у человека, умеющего сдерживать свои чувства, его ярость проявлялась в мелочах: более резком тоне и углубившихся складках вокруг рта и глаз.

— Вы лишились своего прикрытия! А это первое правило для успеха в нашем деле.

— Сэр, разрешите заметить, я не раскрывал свое прикрытие, — спокойно ответил Майлз. — Это сделал Чодак. Он тоже понял, что подвел меня. И извинялся как только мог. — На самом деле Чодак был умнее, чем казался. Он не отдал предпочтения ни одной из сторон, рвущихся командовать дендарийцами. Расчет или случайность? Либо Чодак на редкость умен, либо удачлив. В любом случае он мог быть полезным Майлзу…

Унгари, хмурясь, сидел перед пластиной головизора, только что воспроизводившего запись разговора Майлза с наемником.

— Мне ясно одно: личность Нейсмита вообще опасно задействовать. Если маленький дворцовый переворот Оссера таков, каким описал его этот ваш парень, значит, идея Иллиана, что вы можете взять и приказать дендарийцам убираться, — не более чем мыльный пузырь. Мне с самого начала казалось, что слишком уж это просто. — Унгари прошелся по комнате, постукивая кулаком по ладони. — Что ж, попробуем все-таки извлечь пользу из Виктора Рота. Хотя я предпочел бы запереть вас покрепче…

Странно, все его начальники хотят этого.

— Лига снова пожелал увидеться с Рота. Сегодня вечером. Может, чтобы сделать заказ на партию нашего липового товара. Потяните за эту ниточку — я хочу проникнуть на следующий уровень его организации. Мне нужен его босс или босс его босса, — Унгари остановился перед Майлзом.

— Как вы думаете, на кого работает Лига? На Цетаганду? Джексонианский Консорциум? На кого-нибудь из десятка других?

Унгари протестующе поднял руки.

— Здесь слишком мало наших агентов. Но если будет доказано, что таинственная организация Лиги — всего лишь цетагандийские марионетки, имеет смысл заслать к ним специального агента. Постарайтесь разузнать это! Намекните, что у вас есть еще кое-что. Берите взятки. Втирайтесь в доверие. И форсируйте события.

Майлз позвонил в колокольчик у двери гостиницы. Щека дернулась. Проклятый тик. Он откашлялся и расправил плечи. Оверман осматривал пустой коридор.

Зашипев, дверь открылась, и Майлз удивленно моргнул.

— А, мистер Рота. — Мелодичный, непринужденный голос принадлежал маленькой блондинке, которую он видел сегодня утром на площади. Сейчас она была в облегающем красном комбинезоне из шелка. Сверкающий красный гофрированный воротник обрамлял ее точеную головку. Красные замшевые ботинки на высоком каблуке завершали картину. Она приветствовала Майлза ослепительной улыбкой.

— Извините, — не помня себя произнес он. — Я, должно быть, не туда попал.

— Совсем нет. — Тонкая рука поднялась в приглашающем жесте. — Вы как раз вовремя.

— У меня здесь назначена встреча с мистером Лигой.

— Я вместо него. Входите же. Меня зовут Ливия Ну.

Что ж, вряд ли у нее есть оружие. Майлз вошел и не удивился, завидев ее телохранителя, скучающего в углу комнаты. Человек кивнул Оверману, тот кивнул в ответ. Оба насторожились, как коты. А где же третий? Очевидно, не здесь. Ливия подошла к сверхсовременной гидрокушетке и изящно устроилась на ней.

— Мистер Лига — ваш подчиненный? — спросил Майлз.

Не может быть. Ведь Лига сказал, что не знает, кто эта дама…

Она немного помолчала.

— В некотором смысле да…

Кто-то из них, безусловно, лгал — хотя нет, не обязательно. Если она из верхушки организации Лиги, он мог и не знать ее.

— …можете считать меня посредником.

О Боже! На этой станции шпионы так и кишат.

— И на кого же вы работаете?

— Видите ли, — красавица тонко улыбнулась. — Одно из преимуществ ведения дела с мелкими поставщиками — то, что они не задают вопросов. Одно из немногих преимуществ.

— Я полагаю, «не задавать вопросов» — девиз Дома Фелл. У них есть преимущество — надежная база. А мне приходится быть осторожным, продавая оружие людям, которые, может быть, завтра будут стрелять в меня.

Ее голубые глаза неправдоподобно широко раскрылись.

— Кто же захочет в вас стрелять?

— Люди, введенные в заблуждение, — наугад бросил Майлз. Черт возьми, он не контролирует разговор.

— Мы должны поболтать. — Ливия Ну приглашающе указала на кушетку. — Садитесь же, Виктор. Послушайте, — кивнула она своему телохранителю, — почему бы вам не подождать за дверью?

Майлз присел на краешек кушетки, пытаясь определить возраст женщины. Кожа на ее лице, девически гладкая, на веках была дряблой. Майлз вспомнил приказ Унгари — берите взятки, втирайтесь в доверие…

— Вероятно, вам тоже придется подождать снаружи, — сказал он Оверману.

Тот явно пожалел, что не может разорваться пополам, — такое тягостное недоумение читалось в его глазах. Наконец он решился — выбрал вооруженного мужчину, спутника Ливии Ну.

После того, как они остались вдвоем, Майлз выдавил из себя улыбку — как он надеялся, достаточно светскую. Женщине определенно хотелось выглядеть соблазнительной. Майлз осторожно откинулся на подушки: кажется, так ведет себя человек, который жаждет быть соблазненным? Типичная сценка из шпионских романов, которой, по словам Унгари, в жизни нет места. Может быть, такое просто не случалось с Унгари?