– Надо было ему вовремя намекнуть, – бросила графиня.

– Наш бравый капитан не из тех людей, кто понимает намеки, если только они не подкреплены выстроившимся во фронт рыцарским конруа.

– Ясно, – кивнула Александра. – Что ж, пойдем дальше по списку. Кто у нас, по-вашему, под номером два?

– Признаться, разрываюсь между двумя равно достойными кандидатурами, миледи. Но, пожалуй, остановлюсь все же на Мастере Денег Нет. Не удивительно ли: планет под контролем Октагона меньше, чем у нас, но никаких финансовых проблем наши оппоненты не испытывают, даже содержат наемную армию, а мы с трудом сводим концы с концами. Да, мы несем расходы в связи с выкупом рабов, но при этом мы продаем Совету «глав» «седла» из квоты Королевства. Думаю, при всей занятости «крыла» Виктора данный вопрос не мог вовсе пройти мимо его внимания. А наш казначей не любит, когда суют нос в его дела. Очень не любит. Вот вам и мотив, миледи.

– Ладно, с казначеем я разберусь, – проговорила графиня. – А пока давайте двигаться далее. Номер третий в вашем списке, как я понимаю, сэр Павел?

– Сэр Павел, – подтвердил рыцарь. – Как вы, вероятно, заметили, он не таков, как прочие подозреваемые, а значит, и мотив у него будет специфический. В Безвременье сэр Павел примкнул к повстанческому отряду сэра Анжела Савосского, скрывавшегося в Заокраинных Провинциях. Их Убежище было разгромлено Владыками, в результате чего сэр Павел разом потерял все, что было ему дорого: супругу – леди Матильду – и «седло», а сам попал в плен, означавший тогда для нарта позорное рабство. Обычная ситуация для Безвременья, но дело в том, что координаты Убежища Владыкам раскрыл не кто иной, как «крыло» Виктор. И если бы вдруг сэр Павел об этом узнал – наверняка взалкал бы мести.

– И в этом случае его отставка – всего лишь попытка безнаказанно скрыться? – предположила Александра.

– Это возможно, миледи.

– Да, возможно, – кивнула она, размышляя. – Итак, кто у нас остался? Юный Патрик? Вечно все забывают об оруженосцах…

– Только не драконья кровь, миледи. Что до Патрика, то возможность произвести выстрел у него была – он мог позаимствовать разрядник у своего господина – с ведома последнего или без, это уже второй вопрос – или, к примеру, у Мастера Ноя. Казначей, насколько мне известно, хранил оружие в ящике стола, ничуть не заботясь о том, чтобы запереть тот на ключ. А вот что касается мотива юного оруженосца, тут, увы, я вам ничего определенного сказать не могу. Это не значит, что мотива нет, – поспешил пояснить сэр Эмиль. – Просто мне о нем ничего не известно. Упомяну только, что Патрик по-мальчишески засматривался на вашу любимицу Ольгу, но не думаю, чтобы эти его чувства были столь сильны, чтобы видеть в «крыле» Викторе соперника, подлежащего устранению столь радикальным способом. Впрочем, из списка подозреваемых мы юного оруженосца, конечно же, не исключаем.

– Итого, – принялась загибать пальцы графиня. – Сэр Герберт, Мастер Ной, сэр Павел, Патрик… и вы, – пальцы закончились. – Ну и Ольга, раз вы настаиваете, – подняла она вторую руку. – Все?

– Полагаю, да. Ни посетителей, ни слуг в нашем крыле дворца в тот вечер не было, стража со своих постов не отлучалась – это я проверил.

– Стража подчиняется сэру Павлу, одному из шести подозреваемых, – напомнила Александра.

– Стража со своих постов не отлучалась, – с нажимом повторил сэр Эмиль. – Если я говорю, что проверил, значит, так оно и есть. Смысл мне лгать – если бы стрелял я, то, наоборот, постарался бы поставить добросовестность Стражи под сомнение.

– Пожалуй, – кивнула графиня, поразмыслив.

– За сим, почти все, что я хотел вам рассказать, я рассказал, – заявил сэр Эмиль. – Теперь последнее замечание, если позволите, – в преддверии вашего разговора с сэром Павлом. Хочу, чтобы вы четко понимали, миледи: его отставка, какими бы причинами она ни была вызвана, может очень серьезно нарушить баланс сил в Королевстве. На сегодня Стража – единственный сколько-нибудь реальный противовес влиянию сэра Герберта. Этим, разумеется, ее роль не исчерпывается – так, только за последний месяц, по моим сведениям, ими разоблачено не менее дюжины шпионов Октагона, но главное все же – это наше внутреннее равновесие. Учтите это по возможности, миледи.

– Учту непременно, милорд, – заверила Александра, поднимаясь. – Что ж, сэр Эмиль, весьма признательна вам за столь обстоятельную беседу. Не подскажете, где я смогу найти сэра Павла?

– Охотно провожу вас, миледи, – сэр Эмиль уже был на ногах. – Прошу вас, – проскользнув к двери, он распахнул ее перед графиней.

– Благодарю, милорд.

– Прошу, миледи, – сэр Павел протянул сидящей возле стола Александре исписанный крупным, твердым почерком лист бумаги. Сам рыцарь, как поднялся на ноги при ее появлении в своем кабинете, так и остался стоять.

– Что это? – спросила графиня – в большей мере для того, чтобы потянуть время, чем желая услышать и без того очевидный ответ.

– Прошение об отставке, миледи, – проговорил стражник.

Она бросила беглый взгляд на документ, затем вновь подняла глаза на фигуру в белом плаще, нависающую над столом и над нею.

– Присядьте пока, милорд, – попросила она.

– Благодарю, миледи, мне так удобнее, – последовал ответ.

– Зато мне неудобно, – сердито бросила она. – Присядьте!

– Как вам будет угодно, миледи, – отступив на шаг, сэр Павел опустился на стул, но и теперь, казалось, продолжал возвышаться над гостьей, словно несокрушимый утес.

– Я надеялась, у вас будет время, чтобы еще раз все хорошенько обдумать… – проговорила она, делая вид, что вчитывается в ровные, чуть взлетающие строки.

– Я не привык менять однажды принятых решений, миледи, – отрезал стражник.

– Даже если они были приняты опрометчиво?

– Это не тот случай, миледи.

– А мне кажется, как раз тот самый, – заметила она. – В противном случае ваше поведение выглядит несколько… скажем так, странно. Не берусь пока судить о степени вашей личной вины в происшедшем с сэром Виктором, но разве должность, с которой вы так спешно бежите, не дает лучшую возможность искупления оной? Кому, как не командующему Стражей, надлежит усердствовать в поиске преступника?