— Тебя мы будем звать, скорее всего просто Пилипо, если ты не против… Теперь вам, вероятно, интересно узнать, что же произошло и происходит.

Два синхронных кивка.

— Вы совершили поступок, который чуть не разрушил только что созданный союз. Признаться, сначала я думал, что это приказ вашего главнокомандующего. Но как оказалось, я наговаривал на Майру. Она заверила меня в нашем дальнейшем сотрудничестве. И в качестве жеста доброй воли передала судьбу трех игроков в мои руки.

— Что это значит? — напрягся рыжий Шари.

— Отныне вы принадлежите мне. Вы сами и все ваши форты. Единственное, кантоны останутся за Майрой. Это собственность «Хамелеонов». Но это ничего.

— Невозможно, — тряся внушительными щеками, ответил Пилипо. Он указал на свой мундир. — Бирюзовый цвет. Цвет десятого Альянса.

Я улыбнулся. Образ островитянина, ранее представлявший собой глуповатого и недалекого дикаря, начинал осыпаться мелкой шелухой. Стереотипы, стереотипы. Они зачастую помогают нам быстро ориентироваться в мире, но бывает, что очень сильно обманывают. Пилипо довольно сносно говорил на всеобщем и, как выяснилось, неплохо подмечал детали.

Пощелкал по планшету, отправляя текстовое сообщение Майре. Надеюсь, я ее не достал за сегодняшний день.

Не прошло и минуты, как с мундирами произошла удивительная вещь. Насыщенный серый цвет, будто подсвеченный изнутри, выцвел и поблек. Рисунок на шевронах, означающий принадлежность к определенному Альянсу, исчез, превращая стоящих передо мной в обычных нейтралов.

— Что теперь с нами будет? — Спросил Шари.

— Все целиком и полностью зависит от вас. Лейд сделал свой выбор. В ближайшее время он будет переселен силами десятого Альянса. Да, да, именно силами вашей бывшей коалиции. Как я уже сказал, Майра всеми силами заверила меня в своей непричастности к данному инциденту… Вы можете отправиться вслед за ним или попытаться искупить свою вину.

— Кровью? — Голос Пилипо вроде и был шутливым, но лицо оставалось чрезвычайно серьезным.

— Делом. Я не получаю удовольствия от страдания других. Если вы умрете с десяток раз или ваш форт разрушат до основания — лучше никому не станет.

— Мы будем теперь под фиолетовым цветом?

— Да. К «Хамелеонам» вам теперь дорога закрыта. Я понимаю, что у кого-то из вас там остались друзья, но как вы видите, против слова Майры никто не пошел.

— В игре нет друзей, — мрачно заметил Пилипо, тряхнув головой так, что его щеки заметно заколыхались. — До определенной поры товарищи. Пока не изменится ветер.

Ну все, приплыли. Мало мне было Ши с его философскими воззрениями, теперь еще один мыслитель завелся. Хотя, все говорит правильно. По делу.

— Нет ничего вечного: люди, которые есть сейчас, завтра могут стать лишь воспоминаниями. Это нормально. Нужно быть готовым ко всему.

Пилипо кивнул, явно согласный с моим объяснением. Шари, явно далекого от философии, интересовали конкретные вещи.

— В чем будет заключаться наша задача?

— Зависит от того, готовы ли вы поменять цвет? — Вопросом на вопрос ответил я.

— Вопрос риторический, — хмыкнул рыжий. — Если ответим отказом, то переедем. Будем начинать все заново где-нибудь в центре или на юге.

— Ну выбор-то есть, — с мягкой улыбкой главы избиркома нашего доминиона, замешанного в многочисленных махинациях, ответил я. — Просто если вы в здравом уме, то он очевиден.

— Ничего не изменится, — поглядел на своего софракийца Пилипо. — Раньше давили «Волков» и теперь будем.

— Да, только теперь под моим присмотром. И замечу сразу, отсидеться в девках не получится.

— Нас можно во многом обвинить, — исподлобья посмотрел Шари, — но никак не в трусости. Мы хорошие бойцы.

— Знаю, видел отчеты. Итак, теперь, когда все прелюдии закончены…

— Мы с тобой, — сказал за обоих Пилипо.

Я пожал руки, поковырялся в планшете, высылая приглашения, и мундиры стоящих передо мной подсветились фиолетовым цветом, а на шевроне появилась морда ушастого зверька.

— Подготовьте войска, с каждого минимум пять ударок.

— Есть!

— Есть!

В два голоса отрапортовали новоприбывшие. Надо же, только что общались как с равным, но стоило перейти в разряд «командир-подчиненный», сразу превратились в солдафонов. Это точно наработки Майры. Странно, что ее люди при подобной муштре позволили себе напасть на союзника.

Конференц-зал дистрикта поразила гробовая тишина. Только что отзвучали слова главнокомандующего, и лидеры фракций, пораженные жесткой, честной речью, приходили в себя.

Первым приподнялся коренастый восточный мужчина, оперся руками о стол, обвел глазами всех присутствующих и посмотрел на главу Альянса.

— Мы многое с тобой прошли. И огонь, и воду, и чертовы Твердыни четвертого уровня. Скажу больше, и дальше пойду. Но даже я считаю, что это попахивает предательством.