Он резко обернулся, и стальные глаза немного потемнели как грозовое небо перед вспышкой молнии. Какой безумный контраст с темной кожей и черными волосами.

– Когда ты постигнешь все тайны жизни, то будешь стремиться к смерти, ибо она не что иное, как еще одна тайна жизни. Вы считаете, что пожизненное заключение это единственное чего нужно бояться? Я выбрал самого лучшего адвоката и уверен вы отработаете тот гонорар, который вам пообещали.

Теперь он улыбался. Чертов умник. Намекает, что ей достаточно заплатили, чтобы она не задавала лишних вопросов.

– Я хочу знать совершали вы эти преступления или нет? Я ваш адвокат, на данном этапе вы как на исповеди должны рассказать мне…

Внезапно он засмеялся, точнее расхохотался. Настя напряглась, чувствуя, как в ней поднимается волна гнева. Захотелось послать его чертовой матери и свалить. Притом немедленно.

– Я похож на кого-то кто ходит на исповедь, а госпожа Воронцова Анастасия Сергеевна? И имеет ли значение убивал я или нет? Вы должны доказать мою невиновность при любом раскладе, не так ли? Разве что вас лично интересует убийца я или нет. Вы меня боитесь?

Настя усмехнулась, попятилась назад и села на стул.

– Почему я должна вас бояться? Вы от меня зависите, а не я от вас.

Зазвонил ее сотовый, Воронцова достала из сумочки мобильник. О господи это прокурор, ну что ему нужно именно сейчас. Настя уменьшила звук и вдруг почувствовала, как ее шеи коснулось что-то холодное. Она вздрогнула и чуть не закричала. Бэнг стоял позади нее и его серые глаза обжигали ее первобытным голодом. Ледяной металл наручников опалил ее горло, когда он перекинул руки через ее голову, словно заключая в объятия. Стальные глаза изучали лицо адвоката, потом спустились к вырезу блузки. Под его взглядом напряглись соски, а пиджак прилип к телу, как вторая кожа.

– Вернитесь на место, Макс. Давайте продолжим разговор.

– Вы меня боитесь, – прошептал он и провел пальцем по ее шее, – боитесь, что я сожму свои ладони на вашей белой шейке, и у вас перед глазками поплывут звезды? Или вы возбудились от того, что я могу с вами сделать?

– Уберите руки, не то я позову на помощь?

– И лишитесь огромной суммы денег? Вы бы никогда не защищали такого как я, если бы не количество нулей на обещанном вам чеке, верно? Когда вы зашли сюда и осматривали меня, как подопытного кролика, вы наверняка брезгливо думали: "этот цыган – убийца". А, госпожа адвокат? Вы думали об этом?

– Бред, успокойтесь и сядьте на место. Я здесь для того чтобы вас защищать, а не копаться в вашей родословной. Мне плевать кто вы по национальности.

– Неужели?…А если бы я предложил вам потрахаться? Вам бы тоже было все равно?

Бэнг злился, Настя чувствовала, как от него исходит волна гнева, видела, как пульсирует вена у него на виске и трепещут ноздри. Ей хотелось немедленно перестать думать о его голосе, красивых глазах и порочных губах. Наверняка этот хищник мог получить любую женщину, которую хотел и ощущение собственной власти над ними привели к тому, что он…Боже, она начинает считать его виновным во всех смертных грехах только потому что между ее ног стало влажно? Потому что сама реагирует на него как голодная самка, у которой не было мужчины чертовую тучу лет?

– В данный момент, Макс, мы не при тех обстоятельствах, когда вы можете мне это предложить. Поэтому давайте продолжим беседу.

Воронцова на негнущихся ногах вернулась к столу и с облегчением села на стул, достала ручку и блокнот. Макс наконец-то оказался на приличном расстоянии, и паника начала отступать. Он сел напротив и закинул ногу за ногу. Порочный мерзавец, знает, как действует на женщин, на нее саму, нюхом чует.

– Алина Снегова. Когда вы видели ее в последний раз?

– Позавчера вечером, перед тем как ее убили.

Так…хорошо, он вышел на откровенность. Это уже что-то.

– Вы были любовниками?

– Нет, она моя ярая фанатка, не более того.

– На ее простынях обнаружили следы спермы, вашей спермы. Это тоже случайность?

"Вот это выбьет из тебя самоуверенность, мистер неотразимость, на кушай и не обляпайся". Сейчас по идее клиент должен начать оправдываться, выходить на откровенные признания.

– Нет не случайность, но вы вряд ли хотите знать, как они там появились.

Настя повела бровью и сделала заметку в блокноте.

– Отчего же? Очень хочу. Поподробней, пожалуйста.

– Я попросил ее раздеться наголо, надел на нее наручники, завязал ей глаза и просто смотрел на нее.

Воронцова подняла взгляд на клиента.

– И все?

– Я с ней разговаривал, но не коснулся ее и пальцем.

Настя усмехнулась.

– Очень интересно, продолжайте.

– Алина была моим сабмиссивом, госпожа адвокат. Вы слышали когда-нибудь о Теме? Это была привычная для нас обоих сессия. Заранее обговоренные условия.