– Мистика какая-то, – наконец выдохнул Марк, выпрямляясь и рассматривая какой-то предмет. – Откуда?

Я пригляделась и радостно пискнула:

– Алкотестер! – Отобрала аппарат у мужчины и, блаженно улыбаясь, прижала пропажу к груди. – Моя прелесть…

Марк приглушенно рассмеялся.

– Дай угадаю. Хранитель ключей?

– Виновата, – улыбаясь, призналась я. А затем махнула рукой в сторону дачи Гезару. – Я тут с друзьями. А ты?

– А я с другом, – ответил Марк. – Точнее, с телом друга. Он немного перебрал и попросил отвезти его не к девушке, а к родителям на дачу. Приехал, мотор заглушил, вышел из салона и тут слышу, кто-то во тьме матерится, как сапожник, и кричит нечеловеческим голосом.

«Было бы хуже, если Барсик кричал человеческим голосом», – подумала я про себя, а вслух возмутилась:

– Ничего я не материлась, – громко шмыгнуло носом. – У меня материться вообще смешно получается. Мама говорит, это из-за того, что у меня лицо слишком интеллигентное.

Марк посмотрел на меня таким взглядом, что я вмиг забыла о плаще, резиновых сапогах и грязных руках, зато вспомнила, что под дождевиком у меня кроме пижамы ничего нет. И от этой мысли стало как-то жарко.

– А давай-ка вернем мне мой мобильник, сдадим пьяницу-друга на руки родителям и уедем отсюда куда-нибудь, где тепло и сухо.

Сердце грохнулось об ребра испуганно и громко.

– К-куда, например?

– Например, ко мне в спальню, – без обиняков предложил Марк и, просунув руки мне под дождевик опустил обе ладони мне на… скажем так, на бедра.

В ушах тревожным набатом зазвонил мамин голос:

– Семь раз отмерь, дочь! Семь раз отмерь!

– Он подумает, что ты шлюха, – злобно предсказал внутренний голос. – Кроме того ты Хранитель ключей...

– Жить надо так, чтобы не пришлось жалеть о том, чего не сделала, – напомнила я себе словами тети Мариам. – Плевать на хранителя.

– Боишься? – шепнул прямо в губы Марк.

– Очень. – Закрывая глаза и прогибаясь навстречу.

– Тогда мы на равных. Так едем?

Провались оно все…

– Да.

Марк жадно сжал то, что удерживал руками и, приподняв меня над землей, поцеловал глубоко и вдумчиво. И если кто-то думает, что в такой ситуации можно остаться трезво мыслящей и четко анализирующей ситуацию женщиной, то … то просто заткнитесь и не мешайте человеку совершать глупости! К дьяволу разумные мысли!

Я вплела пальцы в волосы Марка, притягивая его еще ближе к себе, безмолвно умоляя держать меня крепче и не отпускать.

Отпускать? Нет. Это точно не входило в планы мужчины. Если планируют отпустить и не уверены в собственных силах, не касаются голой кожи позвоночника, не проникают под резинку пижамных штанишек и не рычат так неистово… Так не рычат. Не кусают шею, оставляя темно-синие отметины, которые я собираюсь носить с гордостью. Да! И не стонут, капитулируя:

– Тайка, ты точно не ведьма?

– Не знаю. – Слизала с губ вкус его поцелуя. – Все может быть.

Марк рассмеялся.

– Совсем пацаном себя с тобой чувствую. Будь градусов на пять теплее, уже прижал бы к стволу вот этой вот яблони и…

Я сладко зажмурилась и закусила губу. Хочу-у-у… Вот так вот. Чтобы прижали к дереву, жестко и требовательно… Марк выругался.

– Идем искать мобильник, сдаем Марика на руки тете Мариам и валим отсюда.

– Валим, – выдохнула я и только после этого сообразила:

– Подожди! Тете Мариам? Так ты друг нашего Марика?

– Ага. Иди сюда, – Марк легко, будто я ничего не весила, поднял меня на руки и усадил боком на забор. – Ноги сама перекинешь или помочь?

– Сама.

Но он справился быстрее меня, перемахнув через препятствие и выпутывая меня из дождевика.

– Мы с ним три года за «Пингвинов» играли.

– За кого?

Смеющимися губами меня поцеловали в шею и ласковым шлепком подтолкнули в сторону дома.

– Я тебе в машине на все вопросы отвечу. Тай, пожалуйста, я из последних сил уговариваю себя быть хорошим и забыть о пристройке для садового инвентаря. – Уголок его рта приподнялся, а брови сложились смущенным домиком. – Где мы с Мариком в юности деревенских девок… хм.

Действительно, хм. Я смущенно почесала кончик носа. Пожалуй, я не настолько готова совершать глупости, чтобы совершать их в сарайчике для девок и инвентаря… Или настолько? Ох… В горле пересохло. Я сглотнула и прокашлялась. До чертиков хотелось в сарайчик...

– Тогда ты тащи нашего пьяницу, а я предупрежу тут всех и переоденусь…

Не буду рассказывать о том, какое выражение лица было у тети Мариам, когда я ввалилась к ней в комнату уже без сапог и дождевика, но все еще в грязи и в засосах, совершенно пьяная от счастья и с алкотестером наперевес. Не знаю, что она подумала, когда увидела Марка. Тот был ненамного чище меня, без засосов, но зато с жуткими царапинами на лице.