– Отец тоже делал такую, - задумчиво протянул Сергей, разглядывая рюмку в ярком свете, струящемся с потолка.

Серьезный разговор, не сговариваясь, Ковали решили отложить на потом, и в тот вечер болтали о всяких глупостях. Малышка, взбудораженная приездом гостей, никак не хотела укладываться, и сидела за общим столом, кочуя с рук на руки. Посиделки затягивались, женщины перебрались на диван, а мужчины тихо переговаривались, потягивая действительно вкусную настойку. Лейла наблюдала за Сергеем и, пожалуй, впервые видела его таким расслабленным и домашним. Зря он сомневался насчет своего места в жизни. Потому что, если это место где-то и было, то оно было именно здесь…

Женщина перевела взгляд на слезшую с колен отца девчушку.

– Пойдешь ко мне? – улыбнулась, подзывая к себе малышку рукой. Та нерешительно помедлила. Взглянула на мать, которая ободряюще ей кивнула, а потом со всех ног помчалась в распахнутые объятия Лейлы, которая ожидала чего угодно, но только не нестерпимой боли, которая взорвалась в ее груди. С губ слетел крик, в глазах потемнело.

Глава 21

Его слова током прошлись по моему телу. По тем чувствам, которых я привыкла стыдиться. Что сказать? Меня заводили подобные команды… По крайней мере, из его уст. Я не знала, было это извращением, или нормой… Я дала себе установку не думать об этом, но все равно прошлое накрывало. Иван… он тоже любил поговорить. Грязные словечки… оскорбления, единственной целью которых было меня унизить.

– Сними, - повторил Макс, - я хочу тебя рассмотреть при свете.

Холодок пробежал по моему позвоночнику, чуть притушив пожар. Мой муж тоже любил посмотреть… как я корчусь от страсти, как скулю от невозможности кончить, как извиваюсь на влажных от пота простынях. Маньяк, для которого я стала любимой игрушкой. Маньяк, который наказывал меня каждый раз.

Во мне ширилась злость. Бескрайняя черная ярость… Гнев на то, что я позволяла прошлому и дальше отравлять свою жизнь. Задыхаясь от сковавшего внутренности напряжения, я потянула футболку вверх, путаясь в рукавах и едва не плача…

– Осторожнее… Дай лучше я…

Его сильные шершавые руки скользнули по моему пылающему телу, оставляя на нем ожоги. Футболка медленно отлетела в сторону. Макс отступил на пару шагов, и совершенно невольно я снова напряглась. Гордо вскинула голову – это все, что я могла. Ну же, давай! Бей меня… Бей!

– Красавица… Какая же ты красавица.

Золотистый взгляд Макса медленно сползал по моему телу. Мне казалось, я чувствовала его успокаивающее целительное тепло. На плечах, тяжелой груди, крутых бедрах и между ними… Он снова приблизился. Коснулся длинными пальцами моей руки чуть повыше локтя.

– Я хочу, чтобы ты для меня покричала. Скажи… Ты будешь кричать?

– Я не знаю…

Мое волнение зашкаливало. Я кричала много раз… я плакала. От острой нужды, от неудовлетворенности, от обиды и унижения. И от вымученного оргазма, брошенного мне, как голодной собаке кость. Я не кричала только от счастья. От чистого экстаза освобождения. Я не знала его… Я не знала!

Его пальца поднялись вверх по руке, прошлись по плечу, коснулись беснующегося пульса на шее и осторожно двинулись по груди. Макс погладил подушечкой большого пальца напряженный сосок… На секунду я замерла, с силой выдохнула распирающий легкие воздух.

– Не то, правда? – шепнул он, лаская меня своим потемневшим от желания взглядом, а после зажал вершинку между костяшками пальцев и с силой потянул на себя. Дыхание со всхлипом вырвалось из моего приоткрытого рта.

– Вот так намного лучше… - напряженно улыбнулся он. – Ты любишь пожестче, правда?

– Я не люблю боли…

– Боли не будет. Нам будет сладко… - искушал меня Макс.
– Возможно, я куплю для тебя зажимы. Самые слабые… уж очень хочу увидеть, как они будут смотреться на твоих возбужденных сосках.

Стук сердца отдавал эхом в ушах. Я примерно догадывалась, о чем он говорил. Мысль о таких… штучках пусть и не приходила мне в голову раньше, но и не вызывала во мне отторжения. Скорее наоборот. Мое дыхание стало частым и поверхностным. Между ног появилась первая влага. Интересно… он заметит? А если так? Какова будет его реакция? Станет ли он смеяться? Станет ли называть меня шлюхой? Я вряд ли это переживу…

– Доверишься мне?

– Я не знаю… - мой голос ослаб.

– Ляг на кровать. Закинь руки за голову.

Смущенно переступив с ноги на ногу, я все же сделала так, как он велел. Легла на подушку, подняла руки к изголовью, а ноги, напротив, сжала, только сейчас заметив, что не сняла носки. Его носки… Такие длинные, что на мне они казались гольфами. Макс сел рядом, подхватил мою ногу и, уперев ступню в свое бедро, медленно стащил один. Хватая ртом воздух, я не могла оторвать взгляда от его потемневших глаз. А ведь понимала, куда он смотрит… Во мне боролись два совершенно разных желания – сжать ноги… или открыться для его взгляда еще сильней. Пальцы Макса скользнули выше по внутренней стороне бедер, растерли блестящую на них влагу.