Девушки остались на дороге одни. Вскоре возле них с готовностью притормозила красивая иномарка, но Марина таким суровым голосом сообщила двум красавцам, что они не проститутки, а официантки и хотят домой, что сидящие в тёплом роскошном салоне кавалеры немедленно захлопнули дверь и укатили.

Карина с Мариной смотрели машине вслед и думали, что даже её огни выглядели удивлёнными и обиженными. Марина засмеялась, за ней хихикнула и Карина, прикрывая варежкой рот и замёрзший нос.

– Катитесь колбаской по Малой Спасской! У нас куча денег, мы вас всех сами купим и продадим, продадим и купим! – Марина ещё прыгала и паясничала, но Карина знала, что её хватит ненадолго. – Ну что за народ, денег не хотят!

Время шло. Машины или не останавливались, или отказывались их везти. Марина злилась:

– Нужен свой водитель. Своя тачка. Карина, ты веришь, что у нас будет свой водитель и тачка?

– Ну…

– Своя машина. Свой водитель. Свои деньги. Свой бизнес! – чётко, словно торжественное обещание, бормотала Марина. Карина решила даже, что она совсем перетрудилась и бредит.

Но Марина махнула головой, словно отгоняя наваждение, и решительно вышла на середину дороги.

– Всё, надоело. Сейчас первая же сволочь повезет нас домой, – заявила она.

И действительно, первая же машина, повернувшая на перекрёстке, остановилась перед ней, Марина и Карина без особых разговоров забрались внутрь, назвали адрес и поехали.

– Ноги гудят, ох, как ноги гудят, – Марина сразу размякла на сиденье. Карина поняла, что её сестрице едва ли хватит сил дойти до подъезда, а завтра опять к одиннадцати…

И теперь уже Карина вытаскивала из машины и вела к дому свою боевую, но сейчас совершенно обессилевшую Мариночку.

По утрам в ресторане было все так же холодно, хоть и календарный лимит зимы исчерпывался. Но с первыми числами марта стало регулярно и ярко светить солнце. Снег весь растаял, журчали ручьи, а разбуженные весной чувства заставляли народ бежать в рестораны и там отмечать это. Так что с самого открытия в «Зеркале» посетителей было хоть отбавляй.

Столики заказывали даже за несколько недель вперёд, а на Восьмое марта всё помещение сняла крупная фирма под банкет. Марина и Карина не должны были приходить, в этот день работала не их смена, но начальство поставило новеньких работать в банкетный день, потому что две официантки из той смены – пухлые и весьма нахальные женщины Оля и Тоня, заранее отпросились. И конечно же крайними оказались Карина и Марина.

То, что Восьмое марта было праздничным «женским днем», не помешало сёстрам устать, будто в каменоломнях. Им, правда, обещали заплатить, как за два дня, но на официальной зарплате это не отразилось. Последний раз у них вычли за форменную одежду (за те голубые блузки, в которых Марина и Карина работали). И стоили эти блузки, судя по вычитаемым деньгам, словно сшил их маэстро Карден.

– Вам ещё повезло, – увидев, как расстроились сёстры, сказала Наташа Орехова, – у вас в рассрочку за форму вычитали. А я когда сюда пришла, мне в первую зарплату денег дали только, чтоб один раз на машине до дома доехать. Всё остальное за белую кофтейку вычли, которую я и не ношу давно.

– Почему?

– В своей работаю. А ту я постирала, стала гладить – она под утюгом вся и сжурилась. Так что не плачьте по своей зарплате.

Марина с Кариной и не плакали. Официальная зарплата была такой маленькой, что надеяться можно было только на чаевые. А во время банкета какие ж чаевые! И сёстры не любили банкеты, хотя устраивались они не меньше раза в месяц – многочисленное ресторанное начальство любило пировать. А начальства было много – и те, кто снимали помещение под ресторан, и те, кто это помещение им сдает, и непосредственные владельцы ресторана, поставщики продуктов и вина, а иногда и представители санэпидстанции, районной управы и различных инспекций.

…Иногда так получалось, что кто-нибудь уходил после смены пораньше. Сегодня одни, завтра другие. В этот раз Карина с Мариной выскочили первыми и бегом бежали к метро, потому что по времени у них был шанс успеть – до часа ночи было двадцать минут.

Однако дорогу сёстрам перегородила машина. Открылась дверь, и оттуда появилась улыбающееся лицо. Рука, что вслед за лицом высунулась из двери, поманила к себе, но девчонки остались стоять на месте.

– Идите сюда, девочки! Ну-ка!

– Мы домой, разрешите. – Со стороны Марины светил фонарь, и она, в отличие от Карины, могла разглядеть сидящего в машине. Марина даже узнала его.

– Так садитесь к нам, мы вас подвезём до дома. Только попозже. – Человек вылез из машины весь и теперь стоял, облокотившись о дверцу.

Марина, взяв сестру за руку, отступила в тень.

– Покатаетесь с нами, давайте, девчонки, не тяните время, – настойчиво доносилось из машины. Там сидел второй. А может, и третий, и четвертый – за тонированными стёклами внутренность машины не было видно.