Выдержав почтительную паузу, Джамал попытался вернуть беседу в первоначальное русло:

– Ну а список-то? В интернете который?

– Он настоящий? – с отчаянием взмолился Кейшан.

Утомленный выпитым, доктор Бролли с досадой поцокал языком. Протянул бледную руку, нежно пригладил Кейшану буйные кудри.

– Как специалист по социальной антропологии я много раз слыхал о существовании такого списка. Это городская легенда. Обыкновенная выдумка.

На лицах его юных гостей отразилось разочарование. Они пришли сюда спросить о своем товарище, узнать, не поможет ли им профессор. Увы, помочь он был не в силах. Или просто не хотел. Тупик.

Словно почувствовав их уныние, доктор Бролли поерзал в кресле. И то ли потакая им, то ли из кокетства спросил:

– А что происходит с теми, кто набрал слишком много голосов в этом вашем мифическом списке?

Разумеется, вопрос был задан исключительно с точки зрения социальной антропологии.

Опустив глаза, Кейшан придвинулся поближе к креслу. Встал на колени у ног ученого мужа. Вода в пластиковом тазике уже давно остыла. Кейшан взял с пола сложенное полотенце.

– Ну, примерно так… – проговорил он, бережно вынимая ногу профессора из чуть теплой воды.

Он обтер бледную ступню полотенцем, опустил на ковер, проделал то же самое с другой ногой, а затем по очереди поднес обе холодные сморщенные ступни к губам и поцеловал.

Доктор Эммет Бролли наблюдал за его действиями, отвесив бородатую челюсть. Он не знал, как реагировать.

Облобызав профессорские ноги, Кейшан без суеты вынул из-за пояса короткоствольный револьвер и засадил пулю прямо в разинутый профессорский рот. На выстрел никто не прибежал. В здании больше никого не было.

– Фальстарт, – произнес Джамал.

Бролли распластался в кресле под своей стеной почета, увешанной многочисленными дипломами, сертификатами, свидетельствами и грамотами. Глубокий кратер на месте его лица быстро заполнялся кровью. Кровь фонтаном брызгала из пробитой сонной артерии. Больше он никого не уморит скукой бесконечных лекций. Некоторое время его руки еще подрагивали, а потом кровь перестала литься с бороды. Профессор был мертв.

Кейшан убрал револьвер за пояс.

– Через несколько дней это уже будет неважно. – Он кивнул Джамалу на пафосный мавританский ножичек для бумаги. – Ну, сколько стоит?

Джамал пролистывал в телефоне список. С каждым днем список делался все длиннее, люди торопились внести кандидатуры перед закрытием. Наконец имя нашлось.

– Ты не поверишь…

Кейшан застыл.

– Ну?!

Джамал, сияя, поднял взгляд от экрана.

– Шестнадцать тысяч голосов!!!

Фактически у них теперь была собственная политическая партия. Кейшан ахнул, зажал рот обеими ладонями и шепотом заверещал в них от восторга. Джамал взял со стола мавританский ножичек.

– Слава Богу, Уолтер нам рассказал, – вздохнул он, срезая ухо.

Кейшан, покраснев, беспомощно развел руками и проговорил еле слышно:

– Бедный Уолт…

Джамал передал ему ухо со сверкающей в мочке бриллиантовой серьгой. Они с Кейшаном стукнулись кулаками над изуродованным трупом доктора Эммета Бролли. Прежде чем уйти, Кейшан снял со стены раму с опаленным флагом, реликвией каких-то давно забытых протестов. Подержал в руках с благоговением и повесил обратно, перевернув правильной стороной.

Джамал взял книгу Саула Алински, которую профессор читал перед смертью, полистал безразлично.

– Прошло время красивых слов, – сказал он и аккуратно возложил хрупкую бумагу в жадное пламя камина.

Пайпер охрип. В горле у него пересохло, и сил уже не осталось никаких.

Распустив прочих соискателей, комиссия заставила его читать бесконечные реплики. То, что начиналось как обычные кинопробы, превратилось в марафон – словно теперь его проверяли на выносливость. Клем – или Нэйлор, или кто бишь там вел кастинг – морщился и говорил: «Как-то пока неубедительно. Для этой роли требуется гораздо более сильный характер». Будто издевался. А карточки с текстом содержали такую бредятину, что Пайперу уже хотелось на все плюнуть.

Государство Арийское воюет с Гейсией. Государство Арийское всегда вело против Гейсии войну.

Стопка еще не прочитанных карточек была толщиной с телефонный справочник, какие ходили в прошлом веке. Ассистент поднимал их одну за другой, и Пайпер послушно читал.

Пожары, что пожирают наши города, разжигают верные старому режиму.

Мир желает получить общую теорию поля. Единую теорию, объясняющую все. Раз люди этого хотят – пусть получат.