– Доброе утро, Роман. Чем могу помочь? – правая бровь Виктории высоко взлетела, демонстрируя несоответствие между вежливым тоном и искренними чувствами по поводу моего раннего визита. Вот оно проявление настоящего профессионализма.

– Доброе утро, Виктория! Я могу обратиться к юристу компании по личному вопросу?

– Какому?

– Личному.

– Роман, по какому профилю юрист вас интересует? – женщина демонстративно закатила глаза. Я почувствовал себя глупо.

– По гражданско-правовым делам.

– Можете обратиться ко мне.

– Вы юрист по гражданским делам? – не поверил я.

– Вас что-то смущает? – Виктория отлично умела играть бровями.

– Нет, что вы, – пожал я плечами. Не удивлюсь, если она после работы и уборщицей здесь подрабатывает. Мало ли. – Мне нужна консультация по договору социального обеспечения граждан.

– Роман, давайте чуть больше конкретики и меньше пустых слов, – Виктория внешне выглядела все такой же расслабленной, но я видел еле заметную перемену в позе.

– У меня есть друг детства. Недавно я узнал, что он на социальном договоре. Как можно его расторгнуть?

– Хотите социализироваться за счет друга? – голос Виктории стал ледяным. – Плохая идея, Роман.

– Нет, просто хочу ему помочь. И давайте без нотаций, – я подался вперед. Виктория сморщила нос.

– Вы пили с утра?!

Твою мать! Это каким же обонянием надо обладать, чтобы учуять глоток коньяка!

– Только кофе, – нужно срочно реабилитироваться и продемонстрировать смущение. – Вчера поздно установили капсулу, и я решил попробовать полное погружение. В общем, поспать мне не удалось, и с утра перепутал бутылку с сиропом для кофе и коньяк. Бывает.

Виктория недоверчиво прищурилась:

– Вы сами понимаете, как это глупо звучит?

– Понимаю, – растянул я улыбку пошире. – Но это чистая правда! Вы же видели мое резюме. Никаких проблем с алкоголем. Так что там с консультацией?

– Будет вам консультация. Сначала ответьте, зачем вам возвращать человека, который уже раз сдался и ушел в «Барлиону»? – секретарь выглядела человеком, уверенным в своем праве требовать ответы. Я напрягся.

– Он мой единственный друг.

– Хорошо, вытащили вы своего друга. Дальше что? – женщина недобро прищурила глаза и тоже наклонилась ко мне. – Если вы не справитесь, осознаете, что друг сгорит? С совестью договоритесь?

От того, в какую сторону повернул наш разговор, мне стало не по себе. Виктория вела допрос жестко, но я нутром чуял, что нужно не выёживаться, а спокойно убедить ее в серьезности своих намерений.

«Выгорание» было реальной угрозой для тех, кто повторно возвращался в приют. Не для всех, конечно, процентов для десяти, но и этого было достаточно, чтобы о проблеме заговорили. Что-то в людях ломалось, лишая их самосознания. Оставалось только тело, способное есть, спать, дышать и испражняться. Для всего остального человек умирал. Интересно то, что светила науки не могли найти повреждений в мозге ни на физическом, ни на душевном уровне. И здесь надо было подумать, что хуже: навсегда уйти в «Барлиону» или выгореть.

– Мне не о чем будет договариваться. Я запишу друга на переподготовку. В приюте сделать этого нельзя – социальные капсулы подключены только к серверам «Барлионы». Друг пройдет сертификацию, потом подберем ему работу. Имитаторы не вездесущи.

– Повторяйте это себе почаще, – женщина отвела взгляд, и дальше мне отвечал обычный юрист. – Граждане на социальном договоре могут его расторгнуть, только имея доказательства финансового обеспечения. Это может быть трудовой договор. В реальном или виртуальном мире – неважно, главное, не краткосрочный. Или, если гражданин будет находиться на иждивении в соответствии с семейным законодательством. Но это не ваш случай. Вы же не родственники?

– Нет. Требования к постоянному доходу есть?

– Он должен быть равен или больше минимального размера оплаты труда. К должности требований никаких. Хоть генеральным директором, хоть дворником. Главное – официально. Можно еще зарегистрировать отношения. Так и быть, мы зачтем это как показатель вашей социализации, – ни тени улыбки в глазах женщины не было. Интересно, она всегда такая, или все дело в вопросе, с которым я обратился?

– Нет, спасибо. Мы как-нибудь по старинке. На период обучения возьму его шофером или личным помощником. Видел таких у соседей, вопросов возникнуть не должно.

– Не возникнет. Роман, повторяю, если у вас не получится найти другу работу, то после возвращения в приют он может выгореть полностью. И друзей у вас больше не будет, – что-то мелькнуло в голосе Виктории помимо человеческого участия. – Подумайте, прежде чем оформлять договор и регистрировать его в муниципалитете. И будет лучше, если ваш друг сам решит надо ему это или нет.

Это было жестокое, но справедливое замечание, хотя никто в целом мире не смог бы меня убедить, что у нас ничего не получится. Поблагодарив Викторию и попрощавшись, я пошел к Марии Семеновне. Курсов сегодня не предвиделось, и я хотел побыстрее решить вопрос с Матвеем.