— Обручальные кольца? — переспросил Трейвон, и Джен нахмурилась, пытаясь понять, как это все объяснить.

— На Земле, когда пары связываются друг с другом… Многие из нас обмениваются кольцами. Металлическими ободками, которые носят вокруг пальца, — Джен подняла левую руку и коснулась пятна на ее безымянном пальце, где оно была раньше. — Это знак, по которому другие узнают, что вы женаты, связаны.

Джен ждала, пока генерал кивнет, прежде чем продолжить.

— На моем кольце были бриллианты, и Тодд волновался, что солнце отразится на них и выдаст наше местоположение. Поэтому он заставил меня снять кольцо и повесил его на цепочку, которую носил на шее. Увидев, как ганглицы отняли что-то у одного из пленников, он спрятал цепочку в карман.

— Но залудицы обнаружили это, — фраза прозвучала, как утверждение.

— Да, часть цепи выскользнула из кармана, а Тодд этого не увидел. Залудианец заметил цепочку, но Тодд отказался ему отдать ее, — при этом воспоминании, горло Джен сжалось. Она любила эти кольца, но не больше, чем любила Тодда. Почему он просто не отдал их ублюдку? Если бы он это сделал, они были бы вместе. — Залудианец начал избивать его этими своими перчатками и…

— Дальше?

— Я не могла это допустить. Мак пыталась удержать меня, но я вырвалась из нашего укрытия и вскочила на спину залудианца. Он ударил меня, — она коснулась шрамов, которые все еще были на ее лице. — Должно быть, удар сбил меня с ног и я отключилась, потому что, когда я пришла в себя, ублюдок снял цепь с шеи Тодда и тащил его за ногу.

— Что сделали другие? — тихо спросил Трейвон.

— Ничего, они просто смотрели, а я побежала за Тоддом, крича, — она вспомнила, насколько тогда обезумела. — Я почти догнала их, когда увидела, что залудианец сбросил тело Тодда с обрыва. Я вскочила на спину ублюдка и все время кричала. Он просто схватил меня и сбросил вслед за Тоддом.

— С обрыва?

— Да, — ее глаза на мгновение застыли. — Вы его видели?

— Да, подобный обрыв был в каждой обнаруженной нами шахте. Как вы вернулись к своим людям? — Трейвону было трудно представить, как она поднялась по крутым склонам обрыва, тем более раненая.

— Я этого не делала. За мной пришла Мак. Разве она не сказала вам об этом? — спросила она, увидев, как тот нахмурился. — Мы нашли проход, ведущий из меньшей пещеры наружу.

— Вы могли выбраться из шахты? И не сбежали? Почему вы остались? — спросил он.

— И куда нам было идти?! — с вызовом бросила Джен. — Мы поднялись по крутым стенам за пределы пещеры и увидели, что там было. Ничего, кроме обрывов, полных гниющих тел. Кроме того, ни один из парней не смог бы выйти, и мы не собирались оставлять их.

— Вы остались… Ваш Дашо разрешил это?

— Я никогда не говорила ему об этом.

— Что?

— Мы не сказали им, — повторила она.

— Они не знали… — Трейвон не мог в это поверить.

— Нет. Я никогда не узнаю, как Мак вернула меня в пещеру, но она это сделала. Хотя я умоляла ее оставить меня там и позволить мне умереть.

— Вы…

— Когда я упала, то сломала лодыжку, — она жестом указала на свою поврежденную ногу, — и боль была мучительна. Мой муж был мертв. Зачем мне было жить?

— Видимо, Маккензи дала вам смысл жизни.

— Да, а еще ребята и кулинария.

— Те самые мужчины, которые не смогли защитить вас, когда атаковали залудианцы? — рассердился Трейвон.

— Они ничего не могли сделать, — она сразу же встала на защиту своих друзей. — Не погубив себя.

— Тогда они должны были умереть! — взревел Трейвон. Как она могла защищать тех, кто струсил в свое время?

— Зачем? — тихо спросила она. — Что делает мою жизнь более важной, чем их?

— Вы женщина, — мгновенно ответил он, удивив ее своим ответом.

— И что?

— Вы всегда должны быть защищены.

— Даже если это будет означать смерть другого человека?

— Да.

— Это неправильно, — просто сказала она. — Моя жизнь не более важна, чем жизнь мужчины. Теперь даже меньше, когда я получила ранения, у них, по крайней мере, есть шанс на полноценную и продуктивную жизнь.

— А у вас нет? — он пытался понять эту женщину. Она была настолько отличной от тех, кого он знал.

— Нет. Мой муж мертв. Я сознательно отказалась от своей младшей сестры на Земле, и я не могу вернуться, чтобы все исправить.

Она посмотрела в один из маленьких иллюминаторов, молясь лишь о том, чтобы с сестрой все было в порядке, прежде чем взглянуть генералу прямо в глаза.

— Все, что я могу сделать сейчас, это помочь тем, кто помог нам. В этом теперь смысл моей жизни.

— Тем, кого вы обманули.

— Я объяснила причину.

— Я не удовлетворен. Мы, кализианцы, верим в честь и правду, а вы не показали ничего из этого.

— Честь и правда, — Джен внимательно посмотрела на него. — Скажите мне, генерал Рейнер, что бы вы сделали, если бы ситуация изменилась на противоположную? Если бы одна из ваших женщин нуждалась в защите? Смогли бы вы просто слепо доверять самцам вида, о котором вы ничего не знали? Если бы не могли понять, будет ли она в безопасности…