— Как ты смеешь! — этот взрыв возмущения пришел уже от Джен, и ей было все равно, что перед ней была сама Богиня. — Никогда не сравнивай его с этим мужчиной! Ни в моем присутствии, ни с кем другим! Особенно после того, что ты сделала!

— Успокойтесь! — взревели оба мужчины одновременно и также одновременно схватили своих женщин за талии, не давая им напасть друг на друга, когда и Джен, и Богиня в шоке посмотрели на них.

— Ты не посмеешь напасть на мою пару! — продолжили они в унисон.

— Трейвон?

— Райден?

— Дженнифер, это же Богиня. Ты должна относиться к ней с почтением.

— И не подумаю. Я буду оказывать ей столько же почтения, сколько она тебе, и только потому, что так хочешь ты, Трейвон.

— Богиня, — Райден развернул к себе свою пару. — Я знаю, какая ты, знаю, что твое сердце чистое и полное любви. Но даже ты не можешь говорить такие вещи о достойном мужчине, особенно перед его истинной парой, и не жди, что она не станет защищать его.

На мгновение ни одна пара ничего не сказала, а затем Райден повел носом, словно он к чему-то принюхивался.

— Что это за… необычный запах? — наконец спросил он.

— Да, что это? — взгляд Богини пробежался по комнате, прежде чем остановиться на столе.

— Я тоже хотел бы знать это, — признал Трейвон.

— Ты имеешь в виду брауни? — Джен смущенно посмотрела на них.

— Что такое… брауни? — спросила Богиня.

— Ты не знаешь, что такое брауни? — спросила Джен.

— Не дерзи мне, молодая самка, — в голосе Богини появились железные нотки.

— Не называй меня так. Я пережила то, чего ты никогда не испытывала!

— Ты ничего не знаешь о том, что я испытала! — стены вокруг них не просто засияли, а завибрировали.

— Богиня! — Райден обернул свои сильные руки вокруг своей истинной пары, и все же он едва мог ее сдерживать. — Успокойся, она не знает, что тебе пришлось пережить.

— Возможно, я не знаю, — призналась Джен, — но знаю, что все кализианцы сейчас страдают из-за тебя; из-за того, что ты сделала.

— Это так, — призналась Богиня, и комната вернулась в норму. — Я была в такой ярости от того, что Лукан, Аади и Каава сделали, что не подумала, что моя реакция так повлияет на других. Я сожалею об этом. Разве ты не сожалеешь о своих действиях? — приподняв бровь, спросила она, глядя на Джен.

— Да, — призналась Джен, — о том, что я сделала и не сделала.

— И можешь ли ты исправить все это?

— Нет, — и ни у кого в комнате не появилось сомнений в том, как сильно это причиняло ей боль.

— Тогда я считаю, что мы понимаем друг друга.

После долгой паузы Джен откликнулась.

— Да, полагаю, что да, но никогда больше не нападай на Трейвона, потому что, хотя ты можешь понять, что я пережила из-за своих решений, ты никогда не поймешь, через что ему пришлось пройти из-за Райдена и Аади.

— Я…

— Она права, моя любовь, — вмешался Райден, с сожалением глядя на Трейвона. — Я прошел свой путь без груза того, что другие делали до меня, потому что никого не было. Не нужно было оправдывать ожидания или преодолевать преграды. Одно только то, что Трейвон — мой потомок, уже стало большим препятствием на его пути…

— Это было не из-за тебя, — тихо возразил Трейвон. — Это было из-за Аади. Что касается древних текстов, то только небольшая их часть была переведена, потому что язык, написанный вашим братом, был давно потерян. То, что было переведено, рассказывает о том, что могущественный мужчина не смог защитить свой народ, и это явилось причиной его гибели.

— Джади записал гораздо больше, — пробормотала Богиня, нежно поглаживая руку своей пары. — Мы обязательно позаботимся, чтобы язык был снова обретен, и истинна, наконец, стала бы известна.

— Это не важно, моя Богиня.

— Конечно, это важно! — возразила она.

— Нет.

— Я согласен с Богиней, — тихо произнес Трейвон. — Это было бы важно не только для меня, но для моего народа… твоего народа, — поправил он, — чтобы знать, откуда мы произошли. Кто мы.

— Это также бы много значило для твоей истинной пары, — добавила Джен, — чтобы знать, что тебя почитают так, как ты того заслуживаешь.

Райден серьезным взглядом окинул Трейвона и Дженнифер, а затем посмотрел на его Богиню, прежде чем медленно кивнуть, когда он наклонился, чтобы поцеловать свою Богиню.

— Да будет так, ибо нет ничего, чего бы я не сделал для тебя.

***

Джен не могла не улыбнуться, когда пальцем стерла пятнышко шоколада с уголка рта Трейвона. Глядя на Райдена и Богиню, она увидела, что их лица были такими же, но ничего не сказала.

Все трое внимательно наблюдали за ней, когда она поливала брауни глазурью, которую сделала раньше, затем разрезала и подала по одному кусочку каждому из них. Один превратился в два, потом в три.