— Ты знаешь, почему я приехал в Вардию? — спросил Пелару. — Я сделал это для моей родины. Такиец не продержится в Самарле и пяти минут, так что Вардия — самое лучшее и близкое. Я хотел стать торговцем слухами, хотел знать все. И я мечтал, что придет день, когда я смогу использовать свое знание и защитить страну, которую люблю. — Он лягнул ком снега, и тот заскользил по крыше вниз. — То, что я узнал здесь… Самарланцы продают технологию азриксов пробужденцам… Лорд высший шифровальщик — демон… Они не должны победить. Мой народ должен узнать. Ты понимаешь? Мой народ!

Она понимала.

— Мне кажется, мы все должны выбрать сторону, раньше или позже, — сказала она. — Мне кажется, ты уже дал кому-то знать? Послал письмо или что-то в этом роде?

— У меня свои каналы.

— Тогда почему ты еще здесь?

— Ты знаешь, почему, — сказал он, зло отворачиваясь.

— Ты пытаешься спасти меня?

Его челюсть напряглась. Он почувствовал насмешку, хотя она не собиралась смеяться над ним.

— Меня не надо спасать, — сказала она. — Я уже сделала свой выбор.

— Ты сдалась, — горько сказал он.

— Я то, что я есть, — сказала она. — Сопротивляться бессмысленно. — Она откинула со лба мокрые волосы. — Когда ты собираешься рассказать нам о реликвии, которую спрятал в вентиляционной трубе «Кэтти Джей»?

К его чести, на его лице ничего не отразилось, хотя сердце, наверняка, подпрыгнуло.

— Не собираюсь, — сказал он. — Как ты узнала?

«Кот», — подумала она. Она обнаружила шкатулку, когда путешествовала вместе со Слагом, слившись с ним сознаниями, разделяя его простой мир ярости и инстинктов. Но она не сказала ему об этом.

— Ты знаешь, что это такое?

— Конечно, — сказал он. — И Осгер знал. Это его область, и именно этот предмет был его навязчивой мыслью. Слух утверждал, что пробужденцы раздобыли его давным-давно. Они распознали, что в нем есть демонизм, а они собирали все предметы, связанные с демонизмом. Но они не знали, что держали в руках. К тому времени, когда кто-то догадался, Коррен уже был разрушен и храм бесследно исчез.

— Пока твой исследователь не нашел его.

Пелару мрачно уставился на снег.

— Я думал, что Осгер поступил глупо, отправившись охотиться за мечтою. Я вообще не верил, что там что-то есть. Я дал ему уйти прямо в объятия смерти, и не очень-то пытался остановить его. — Он вздохнул и повесил голову. — Но он был прав. Я узнал реликвию, когда мы обыскивали храм. Это я был глупцом.

— И что ты собираешься сделать с ней?

— Я должен уничтожить ее. Или, если не смогу, помещу ее туда, где никто никогда не найдет ее.

Джез задумалась. Да, возможно, это самое лучшее. Все лучше, чем реликвия попадет в плохие руки. И все-таки…

— Эй! Что-то случилось!

Чувствительные уши Джез уловили крики из гостиной под ними. Кэп. Она обменялась встревоженным взглядом с Пелару, и они оба соскользнули с крыши. Со сверхъестественной ловкостью они забрались в окно и поторопились в гостиную, где остальные уже заряжали свое оружие.

Сило посмотрел на них, когда они вошли в комнату.

— Моторы, — сказал он, указывая на устройство Кайна. Один из датчиков заработал, его стрелка дрожала на половине циферблата. Два датчика рядом с ним тоже ожили: они обнаружили периферийный звук.

— Похоже небольшой, — сказала Ашуа. — Может быть, челнок.

— Если нам повезло, это император, на собственном челноке, — сказала Бри.

— Сегодня нашим парням потребуется нечто большее, чем везение, — сказал Малвери.

Фрей вынул из кармана клипсу и надел ее на ухо.

— Крейк? — сказал он. — Будь наготове. Приближается челнок.

Крейк, державший руку на ухе с клипсой, поднял голову и посмотрел на остальных.

— Они идут, — сказал он.

Плом, в двенадцатый раз проверявший резонаторы, застыл на месте. Он быстро кивнул и встал. Канцлер был приземистым толстым человеком лет шестидесяти. Лысую макушку окружали жидкие седые волосы, прилипшие к вискам. Он вынул носовой платок, промокнул лоб и поправил пенсне, примостившееся на носу.

— Ну, — сказал он запыхавшимся голосом, — как говорится, пришло время вступить в битву мужчинам.

Морбен Кайн стоял у окна на дальней стороне комнаты, сцепив руки за спиной и наклонив голову в маске. Он через плечо посмотрел на остальных двоих. Из-под медной маски сверкнули механические зеленые глаза.

— Плом, еще не поздно отступить, — сказал Крейк. — Мы сами сможем это сделать.

Плом нервно хихикнул:

— О, не сейчас. Ты от меня так просто не отделаешься. Я не искатель приключений и не рыцарь Центурии, но я демонист.