Он представил себе, что произойдет, если активировать устройство посреди флота. Фрегаты, файтеры и канонерки, все они выйдут из-под контроля или безостановочно устремятся к земле, когда пробьют их аэрумные цистерны. А те, которые не упадут, просто повиснут в воздухе, легкая добыча для вражеских орудий.

Сотни кораблей. Тысячи жизней. Тлен и проклятье, это будет бойня!

Он был согласен дрейфовать через гражданскую войну и дать ей идти, не помогая хорошим парням, при условии, что Коалиция сможет позаботиться о себе. Но сейчас, внезапно, ситуация стала критической. Он никогда не думал, что пробужденцы могут на самом деле победить.

— Лорд высший шифровальщик желает посмотреть на устройство собственными глазами, — объявила закутанная дама. — Всем покинуть зал.

Вначале ультимативное требование вызвало колебание и замешательство. Потом толкователь хлопнул в ладоши; все, кроме свиты, поклонились и вышли из комнаты. Дверь скользнула и закрылась за ними. Остались только помощница и личная стража. Фрей и Малвери схоронились поглубже и смотрели, как закутанная дама снимает забрало с глаз Лорда высшего шифровальщика. Фрей с разочарованием увидел, что маска полностью покрывает лицо, даже те части, которые прятало забрало. Рот и глазные впадины казались углублениями в шелке; нос вообще отсутствовал. Лицо было пустым — лицо призрачного манекена.

Помощница осторожно скользнула пальцами под нижний край маски, закатала ее наверх и сняла.

Лорд высший шифровальщик оказался очень старым. Его тощая дряблая шея вытянулась, как у стервятника, когда он наклонился вперед и уставился на устройство азриксов с выражением идиотской жадности. Его глаза сияли красным и желтым, радужные оболочки казались усеянными брызгами крови и гноя. Лысая голова была покрыта печеночными пятнами, нос полностью сгнил. А когда его искривленный рот с изумленным вздохом открылся, они увидели похожие на иглы зубы — длинные, тонкие и острые.

Увидев его без маски, Фрей начал обожать его, и это наполнило его ужасом. Он никогда не представлял себе, что может испытывать два этих противоположных чувства одновременно. Тело и голова с отвращением отвергали лорда, но сердце наполнилось чем-то, отвратительно похожим на любовь. Он хотел верить. Он никогда не был настроен против догмы пробужденцев и сейчас был готов обратиться в их веру. В ней есть что-то такое, верно? Все эти люди, они же не могут ошибаться? Как же еще можно объяснить чувство справедливости, которое исходит от этого человека, от этого великого человека, от этого

демона

Он сказал себе это слово, и оно вогнало стальной стержень в его спину. Он видел лицо императора, видел манов и знал, что они не слишком отличаются. Он видел, как демон изменяет тело своего хозяина. И в лице Лорда высшего шифровальщика он увидел то же самое.

Когда-то тот был человеком. Но не сейчас. Как и у императоров, внутри его сидел демон. Возможно, он добровольно пошел на это, чтобы таким образом приобрести силу. Возможно, он считал, что его вера преодолеет все последствия. Или, возможно — хотя и более ужасно, — собственные императоры заставили его это сделать, предали своего предводителя и сделали одним из них.

Фрей не знал. Не мог догадаться. Но одно он знал точно. Пробужденцы, используя демонизм, создали могучих существ, и это позволило им уничтожить старые религии. Но, каким-то образом, через много лет, эти существа вышли из-под контроля. И сейчас ими правят демоны.

Если в гражданской войне победят пробужденцы, Вардией будут править не фанатики. Нет, ей будут править демоны. Он посмотрел на лицо Лорда высшего шифровальщика и увидел будущее, в высшей степени ужасное будущее.

Тварь негромко ворковала, пока глядела на устройство азриксов. Она уже видела победу и наслаждалась ей. И в ее ворковании было такое сладострастное желание, что Фрею захотелось выхватить револьвер и застрелить чертово создание прямо сейчас.

Но стрелять было бы самоубийством, да и в любом случае он бы этого не сумел сделать. Императоры источали страх, но этот демон был хуже. Он источал любовь.

Фрей видел, что Малвери борется с теми же чувствами. Лоб дока прорезала напряженная морщина, он тяжело дышал. Фрей спросил себя, сможет ли Малвери вытащить дробовик, плюнуть на последствия и уничтожить монстра вместе с машиной? Проявить тот самый глупый героический патриотизм, к которому был склонен?

Но Малвери не стал стрелять, и лицо демона опять скрылось под маской. Когда все было готово, помощница опять открыла дверь зала. Все остальные ждали снаружи. Пробужденцы обменялись тихими словами, которые Фрей с Малвери не смогли услышать, и Лорд высший шифровальщик вместе со свитой вышли из зала, сопровождаемые толкователем. Ученые вместе со стражами стояли за дверью, что-то обсуждая.

— Мы должны что-то сделать, — заявил Малвери.

— Мы должны отсюда убраться, — ответил Фрей, указывая на винтовую лестницу, которая вела в комнату наблюдения. Сейчас пробужденцы не смотрели на зал, но если они войдут внутрь, Фрей и Малвери не сумеют добраться до лестницы — их обязательно заметят.

Недовольный Малвери сурово сжал губы. Ему не хотелось уходить, оставляя машину в руках пробужденцев.

— Док! — резко сказал Фрей. — Кто расскажет об этом Коалиции, если мы будем покойниками?