И только предстоящая поездка не давала скатиться в окончательную и беспросветную апатию.

С Мэлом на руках Саша долго стоял на кухне и не мигая смотрел на набор ножей. Стандартный — один охотничий, три метательных, штук пять для разделки мяса и для чистки овощей. Он переложил несколько ножей в карман и пошел к выходу. По пути остановился у окна.

С Бени осыпались листья.

— Потерпи, дружочек. Остался всего час, — Саша погладил тонкую веточку, вздохнул, вышел наружу, переложил ребенка на траву, резко развернулся и метким броском отправил нож в полет.

Острейшее лезвие вошло в мягкий ствол ближайшей пальмы почти бесшумно.

— Пятьдесят восемь минут, — выдернул нож, отошел, метнул еще раз.

— Пятьдесят восемь с половиной, — повторил процесс.

— Пятьдесят семь…

Ближе к вечеру у Киры случилось неслыханное событие. Вызов. Настоящий! Не ложный! Так уж вышло, что чипы, настроенные у большей части населения на автоматическую подачу сигнала опасности, зачастую срабатывали случайно, реагируя на банальный сильный испуг, например, от близости хищника, потери равновесия и прочих мелочей, а безответственные земляне иногда этого не замечали и вызов не отменяли. И оперативной группе, прилетевшей на место так называемого происшествия, приходилось разворачиваться и улетать ни с чем.

Но на сей раз сомнений не было — вызов самый что ни на есть настоящий. Свои в беде. Кира тут же забыл про все — про комментарии, на которые не успел ответить, про Мэла, Сашу, про себя, и стал исключительно предводителем оперативной группы спасателей. Огня в кровь добавляло то, что показатели боли пострадавшего зашкаливали, уровень адреналина превышал все мыслимые пределы — а после сигнал перешел в атоматический режим, что могло обозначать только одно: потеря сознания.

Дело совсем плохо.

На максимальной скорости, за считанные минуты команда добралась до места трагедии, одновременно скооперировавшись с ближайшим медицинским центром. Четыре гравиталета — три спасательских и один скорой помощи — зависли над искомым ущельем.

Очередной скалолаз-любитель. Кира никогда их не понимал. По всей видимости, бедолага недостаточно хорошо закрепил страховку и сорвался вниз, застряв в узком ущелье. Его ногу передавило глыбой, небольшой, килограмм пятьдесят-семьдесят, и, в принципе, здоровый человек без труда сдвинул бы препятствие, но пострадавший, скорее всего, что-то сломал при падении и сделать этого не смог.

Бегло оценив обстановку, Кира пришел к выводу: действовать необходимо быстро. Пульс упавшего неумолимо замедлялся. Дело осложнялось тем, что просто поднять пострадавшего было не так-то просто: ущелье неглубокое, всего метра три, но узкое, отвесные стены — зыбкие, одно неверное движение, и может случиться обвал, и тогда показатели смертности увеличатся на одну единицу, чего допускать категорически нельзя. Устанавливать подъемное оборудование, надежное и безопасное — нет времени. Соответственно, кто-то должен спуститься вниз, сдвинуть глыбу, переложить упавшего на носилки и поднять с помощью веревок.

Вот только спускаться туда — опасно, но в критические минуты Кира меньше всего думал об опасности. Он наспех раздал указания и осторожно, цепляясь за неровности отвеса, спустился вниз. Сам, лично, отправить вниз участников команды он не мог себе позволить — слишком рискованно, а Кира любил и берег свою команду. Первые потревоженные камни полетели вниз — он ускорился, сдвинул глыбу, под напряженное молчание подчиненных переложил пострадавшего на носилки — подал сигнал — тело подняли и тут же загрузили в скорый гравиталет мед центра. К сожалению, обвала избежать не удалось — все больше камней летели вниз, по пути сталкивая камни крупнее; один из обломков по касательной задел плечо и разорвал ткань. Кира не стал ждать, когда его завалит — двумя быстрыми прыжками выбрался наружу и отошел на безопасное расстояние.

Сел.

По плечу текла кровь.

Отдышался.

Голова раскалывалась. Ей тоже досталось. Совсем забыл про каску.

Надо устроить учения. С основным упором на соблюдение техники безопасности.

— Ты как? — робко спросил кто-то.

Кира встал, подошел к ущелью. Над ним поднималось облако пыли — то место, где недавно находился он сам и пострадавший, полностью завалило. Во рту пересохло. Кира облизнул губы, повернулся к команде. Все смотрели на него с обожанием, как на героя.

— Ребята! — Кира полностью пришел в себя. — Затранслируйте меня. И мне перешлите.

Гордо выпрямился на фоне опасного ущелья, вздернул подбородок, получил несколько превосходных изображений — и только тогда передал себя в руки работникам мед центра.

Без пяти минут восемь Кира вошел в дом. Грязный, перевязанный, уставший. Эн привстал на месте — почему-то ему казалось, что неуравновешенный Саша прямо с порога поднимет крик, но нет. Все прошло тихо и мирно. Участник-фемина даже не пошевелился. Он как сидел последние пол часа на полу, перед пожухшим фикусом, с метательным ножом в руках, так и остался сидеть. Тот пальмовый ствол, избранный Сашей в качестве мишени, за два с половиной часа основательно излохматился.