Я села, зная, что взорвалась немного преждевременно, но не собиралась извиняться за это.

– Итак, какие у меня варианты?

Он показал пальцем на потолок.

– Там три спальни, и я использую только одну. У всех есть крепкие замки и собственные ванные комнаты. Если тебе нужно сбежать и проспаться от похмелья, можешь занять одну.

– Одна?

Он кивнул.

– Как я уже говорил, я не такой уж и засранец. Но тебе предоставляется только одна ночь бесплатного ночлега.

– А потом начнет тикать счетчик?

– Потом я начну приставать к тебе.
– Его губы изогнулись в широкой улыбке.
– Можешь оставаться бесплатно столько, сколько понадобится.

– Но мне придется иметь дело с твоими отвратительными знаками внимания?

Он играл с картошкой и пронзительный взгляд его шоколадно-карих глаз был сфокусирован на мне, и, черт возьми, эти глаза смотрели мне прямо в душу, они были ясные, полные жизни, обещания и тепла.

– Ангел, в них не будет ничего мерзкого, поверь мне.
– И, черт меня побери, я поверила ему. Что было проблемой.
– Потому что эти спальни станут ужасно переполненными в скором времени.

Я сморщила нос в недоумении.

– Что это значит?

Он вздохнул и похлопал по кипе бумаг на барной стойке.

– Это значит, что мой скучный маленький бар скоро буквально будет утопать в братьях Бэдд.

– Я все еще не понимаю.

Он указал на вывеску, явно ручную работу по дереву, которая висела над зеркалом на задней стене: «Бэддз Бар энд Грилл».

– Я Себастиан Бэдд. Это мой бар, у меня есть семь братьев, которые в скором времени приедут сюда.
– Говоря это, его словно передернуло, словно он не очень-то радовался этой перспективе.

Я задохнулась. Еще семеро таких как он?

– Твои братья... они все выглядит так же, как ты?
– Я просто не могла не спросить. Ну, просто не могла.

Он снова ухмыльнулся.

– Я самый старший и самый сексуальный. Остальные - чертовы уродливые орки, тролли и огры, худшие в своем роде. Ты бы возненавидела их. Особенно Зейна, он на год младше меня. Он просто уродец.

– Недолюбливаешь братьев?

– Да нет, я люблю их.
– Он передернул плечом.
– Просто все довольно сложно. Они мои братья, и я люблю их, но, скажем так, они не очень рады находиться здесь. Мы все довольно крупные ребята, а здесь тесновато, так что будет довольно... занятно.

Самое странное во всем этом разговоре было то, что мне почему-то казалось, что я все еще буду здесь, чтобы встретиться с ними.

Я доела картофель и допила последнюю бутылку пива, после чего встала... несколько неуверенно, признаю. Я принялась искать кошелек, но вспомнила, что отдала пилоту половину наличных. У меня оставалось шестьсот долларов... и кредитные карты, которыми я расплатилась за расходы на свадьбу, медовый месяц и платье. Конечно же, отец помог с расходами, да и Майкл подзаработал немного денег, но все равно, большая часть счетов пала на меня. У меня были кое-какие сбережения, но на долго их не хватило бы.

Поскольку в денежных средствах я была ограничена, я выудила единственную кредитную карту, которая у меня была, и на которой еще были кредитные средства, и протянула ему.

– Вот, держи, я за все заплачу.

Он просто смотрел на меня с ноткой веселья во взгляде.

– Не возьму с тебя денег, ангелочек. Все за счет заведения.

– Мне не нужна твоя благотворительность, и я не буду с тобой спать.

Он встал и навис надо мной. Боже, а он был высокий. А этот его взгляд, пристальный, свирепый, как у пещерного человека.

– Это не благотворительность, и я вовсе не стремлюсь залезть тебе под чертово платье.

– Кажется, что пытаешься, - ответила я.

Он пододвинулся ближе, так близко, что я чувствовала жар его тела и мужской аромат, так близко, что мне пришлось уставиться на него, а сердце колотило в моей груди от такой близости.

– Лапочка, если бы я пытался, ты бы была в этом уверена, потому что была бы уже раздета и выкрикивала бы мое имя. Я бы оттрахал тебя на барной стойке, а твои бедра кремового цвета были бы широко расставлены, поскольку мой язык бы выплясывал на твоем клиторе.

Что ж. Черт.

Мне стало неловко, больно, и затем я вспомнила, как была зла до этого.

– Пошел ты, гребанный громила.
– Я отвернулась, сунув кредитную карту опять в сумочку и выбежала из бара под дождь.

Я споткнулась, каблук в чем-то застрял, отчего я упала на колени и руками на землю. Грязь разлетелась во все стороны, попав мне на платье, лицо и руки. Слишком для драматического ухода. Я подняла голову и увидела остальной Кетчикан, в основном темный, а вдалеке виднелось что-то огромное и громоздкое. Все казалось таким чужим, и я даже не знала, где располагались гостиницы. Я нашла лишь бар, поскольку это было единственное заведение, где горел свет, близко к тому месту, где меня высадил пилот.