– Она здесь. Думаю, мистер Винтер уговорил ее поехать с ними.

Я кивнула.

– Она все еще не знает? – он знал, что я говорила о демонах.

Доджер покачал головой.

– Нет, мы ей не расскажем. Папа старается, чтобы она ничего не узнала. Нам пришлось сочинить историю про твоих родителей.

– Несчастный случай, – вздохнула я и посмотрела ему в глаза. – Какова вероятность, что два человека случайно наткнулись на старую церковь, узнали ее, огляделись, как туристы, и оказались под обломками из–за дурацкого случая?

– Почти никакой, – выдохнул он. – Но люди поверят. Они не осознают реальность. Иначе тебя посчитают безумной и отправят в психушку.

– Может, мне там и место, – сказала я скорее себе, чем Доджеру. – Разве не безумие, что я ощущаю чувства других людей? Это десятка по моей шкале.

Доджер просиял.

– Ты не безумна. Призывание вещей страшнее. Твой дар – семерка по моей шкале.

Я тихо рассмеялась.

– Ох, спасибо, – фыркнула я. – Теперь мне стало лучше.

Доджер улыбнулся и повернулся к часам на столике.

– Тебе нужно собираться? – спросил он.

Я кивнула и слезла с кровати. Я была в шортах пижамы и мешковатой футболке, так что почти не смущалась.

Доджер зевнул, встал и потянулся.

– Моя комната внизу. Я переоденусь и буду тебя ждать.

– Хорошо, – он пропал из виду, пока я открывала дверь шкафа. Я осторожно выбрала черное платье с тонкими полосками. Снаружи потеплело. Это платье подходило.

Я закончила готовиться к похоронам и легла на кровать. Мой разум все еще был открыт после прошлой ночи, Дастин слышал мои мысли. Это заботило меня меньше, чем должно было. От мысли о барьере в голове все мышцы заболели. Но я знала, что так надо. Если мне нельзя видеть Дастина и говорить с ним, то и ему нельзя меня видеть или говорить со мной. Я осторожно построила стену, чтобы Дастин не мог читать мои мысли. Я закончила дело, и его разум перестал искать мой.

На миг я подумала, что все получилось. Голова не болела, Дастин не мог читать меня. Но голос вернулся в голове, и я поняла, что что–то не так.

– Не… мешай… хватит, Аманда, – прошептал Дастин, словно сидел рядом со мной. После его слов боль взорвалась в голове. Молот обрушился на мой разум. С каждым ударом я ощущала, как умираю от головной боли. Мелодраматично, да, но эмоции так влияли на людей.

– Эй, Аманда, а где начинается служба… – Доджер замолк, глядя на телефон. Он посмотрел на мое тело, его глаза расширились. Я прижимала ладони к вискам, костяшки побелели от усилий. Я зажмурилась от боли, молот ударил снова. – Что такое? – встревожился Доджер, подходя к кровати.

Я стиснула зубы, удары усиливались.

– Не знаю, – процедила я, притягивая колени к груди.

Доджер сел на край кровати и коснулся моего плеча.

– Аманда, что мне делать? Я не смогу помочь, если не знаю, что происходит, – он был в панике от выражения моего лица.

– Хватит, – закричала я, боль взорвалась снова.

Доджер робко убрал руку с моего плеча.

– Что я наделал? Аманда, поговори со мной.

– Нет, – выдохнула я, открывая глаза. – Это не ты.

Я закричала, разум решил статься. Боль подавляла меня. Я могла разбить барьер между мной и Дастином. Стараясь не причинять себе еще больше боли, я отпустила стену, впуская Дастина в свои мысли. Боль утихла, и я глядела на испуганного Доджера.

– Ты в порядке? – Доджер коснулся моей руки, упавшей сбоку. – Мне позвонить Дастину? – он схватил телефон.

– Нет, – сглотнула я. – Я буду в порядке, – я встала с помощью Доджера. Когда я встала ровно, я ощутила его смятение.

– Что произошло?

Я открыла рот, чтобы ответить, но посмотрела на часы.

– Нам пора. Похороны начнутся через пятнадцать минут.

Доджер проследил за моим взглядом, уловил мою панику и схватил меня за руку, чтобы мы ушли. Мы побежали по лестнице как можно быстрее. Я схватила туфли на каблуках с тумбочки, и мы вышли из дома.

– Твой брат меня убьет, – пробормотал Доджер, мы спешили к парковке. – Кладбище далеко? Мы же успеем за пятнадцать минут? Времени ведь еще много, – нервно сказал Доджер, придерживая для меня дверцу черного пикапа.

Я посмотрела на горячий воздух.

– Не совсем, – ответила я. Он поехал в сторону кладбища.

– Как это понимать?

Мое сердце колотилось от мысли, что я опоздаю на похороны своих родителей.

– Кладбище в двадцати минутах еды, – сказала я. – Дорога с одной полосой, и по ней машины едут с ремонта.

Доджер покачал головой.

– То есть, все пропало?

– Как–то так, – я вздохнула, принимая то, что случится.

Через десять миль мы попали в пробку, скорость снизилась. Доджер раздраженно ударил по рулю.

– Это все моя удача, – буркнул он. Доджер посмотрел мне в глаза, и я знала, что он скажет. – Аманда.

– Не нужно извиняться, – опередила я его.

Доджер покачал головой.

– Это моя вина. Джек...

– Хватит, – он убрал руки с руля, машины не двигались в пробке. – Это не твоя вина, так что не нужно извиняться, Доджер.