Нет. Не подумайте, что все проблемы решились за один раз. Далеко нет. Но при столкновении с сильным соперником, вскрылись все слабые стороны, заложенные изначально во взаимодействии команды, во время боя. И когда Илья, уже более спокойным голосом, пояснил каждому, где и как тот был не прав. Каждый из пятерки Наодов, стал "работать над собой" в процессе игры… Что так же было не всегда в плюс, для продуктивного боя. Но! Процесс пошел. И этому можно было только порадоваться.

 На буткемп они собрались выезжать, когда на улице уже потемнело. Зима как никак. И день длится не очень долго.

 Заняв тоже место в фургоне, на котором он и приехал сюда, Илья с задумчивым видом уставился в окно, на огни ночного города. Глаз заплыл лиловой-большой гематомой… Но он, на это обращал внимание мало.

 - Ты как? – спросил усевшийся рядом Вадим.

 - Нормально. – откликнулся Илья, не оборачиваясь. Не-то что он не хотел говорить с Вадимом… Он сейчас, ни с кем говорить не хотел. Полдела сделано. И именно сегодня, лечь спать, можно будет со спокойной совестью.

 Занявший место водителя, Макс включив прогревать мотор, неожиданно повернувшись все корпусом, заглянул во внутрь салона… И посмотрев на своего тренера, произнес:

– Слушай Илья.

 - Ммм?

 - Ты это… Прости меня что ли.

 - За что? – на тот момент, он уже действительно практически забыл о инциденте произошедшем после первого матча… Или точнее не думал о нём. Потому и задал этот глупый вопрос.

 - Ну за это… - указательным пальцем, Макс изобразил круг у своего глаза. И только после этого да Ильи дошло, за что перед ним извиняются.

 - Хм… Ладно проехали. – и улыбнувшись он добавил. – Все равно бьёшь как девчонка.

 Макс поначалу состроил удивленное лицо. А после недолго думая рассмеялся… Как и все в салоне фургона. Даже Гриша улыбнулся такой простой и незамысловатой шутке.

На плечи Ильи, из-за спинки сиденья, опустились девичьи руки. И поглаживая их, Бумка грустным голосом добавила:

 - И меня, прости Илюш… Не сердись на пустоголовую девчонку. Я же болтаю не думая…

– Ой всё! – отмахнулся от непрошеных ласк тренер Наодов. – Говорю же проехали. Я, не на кого не обижаюсь.

– Точно?

 - Да.

 И Бумка, от него отстала. С довольной улыбкой, плюхаясь рядом с Гришей. И закончила это "прощеное воскресенье" (точнее субботу), Ирина. Что так же оглядывалась с переднего сиденья, с легкой улыбкой на губах, произнесла:

– Всё? Все высказались? Так вот. Все что сегодня произошло, это почти нормальная рабочая обстановка в команде. В будущем в первую очередь сдерживайте кулаки… Да Макс?

 - Стыдно мне, стыдно. – прикрыл тот лицо, широкими ладонями.

– Во-вторых, все спокойней реагируем на критику. – тут она уже выжидательно посмотрела на Илью. Тот лишь повинно кивнул головой. И Ирина закончила. – Ко всем тоже относится. В Плей-офф мы вышли. Завтрашние матчи будут самыми сложными. У нас также будет право на одну ошибку. Точнее, что бы выполнить задачу минимум, нам нужно победить хотя бы один раз, из двух матчей. Но я рассчитываю на первое место… Как надеюсь и все вы… А сегодня, все молодцы. Хорошо поработали… Штраф отменяю.

– Ура-а! – выкрикнула Бумка.

 Новость была действительно приятной… И на буткемп возвращались уже в приподнятом настроении. Хоть особо не болтали и веселились. Так как каждый устал так, "будто вагоны разгружал"…

*11 : 45. Воскресенье. Областная трансляция.*

 Заиграла тревожная, но пока не быстрая музыка. Где преобладали гитарный бой и бит барабанов, в купе с электронными музыкальными звуками.

 Первым на экране появился воткнутый в землю меч. Длинный и широкий клинок из вороненого металла, явно прошедший не через одну битву. На лезвии заусенцы и пара сколов, полотно украшено вдавленными внутрь письменами, которые выделяются еще более темным цветом стали. На фоне ночь. Где вся линия горизонта, освещена десятками зарниц пожаров и костров…

Музыкальная отбивка, стала набирать ритм. Гитары и барабаны заиграли быстрее.

 На экране, крупным планом, появилась рука в латной рукавице, что взяла меч, за смотрящую в темное небо рукоять. И с усилием, потянула вверх, грозное на вид оружие.

 Камера приходит в движение.

 Показывается широкоплечий воин в стальных и потрепанных доспехах. Шлема нет. Короткая черная прическа. Мужественный подбородок покрывает густая щетина. На левой щеке длинный свежий шрам, что тянется до высокого лба. Но глаз не задет. И воин хмуро смотрит в сторону пылающего горизонта… Музыка набирает обороты… Воин делает шаг, сжимая в руке подобранное старое оружие. За ним сразу второй, третий… И вот он уже бежит!

 Камера, двигаясь по кругу отдаляется от воина. Показывая как тот, огромными скачками несется по полю. Где все было усеяно поломанным оружием, переломанными древками стягов с полотнищами знамен втоптанных в землю, и неподвижными телами в доспехах, под густым слоем черной сажи. Которая подобно снегу, крутясь на потоках порывистого ветра, сыпалась с неба, большими хлопьями.