Барни поперхнулся напитком.
– Что?

Она пожала плечами.
– Не спрашивай меня, у него там была какая-то история с ними. Иногда они говорят нам, иногда нет. Этот парень просто лежал и позволил Син и мне работать над ним.

Барни зарычал.
– Ты прикоснулась к его заднице?

Она подняла руки.
– Они были покрыты латоксными перчатками.

Он все равно был раздражен и откинулся на спинку сиденья.
– Мне по-прежнему это не нравится.

Она подняла брови.
– Пока ты не укусишь меня, ты не имеешь права на мнение.

Его голубые глаза стали коричневыми. – Еще блять как имею.

Глубокий, рокочущий тон заставил ее задрожать.
– Это моя работа, точно так же, как Охотник твоя.

Барни уставился на нее, все еще выглядя злым.

– Син позволила мне быть той, кто делал Омара и клиент чуть не плакал.

Его улыбка была жесткой.
– Мне по-прежнему это не нравится.

– Это помогло бы, если бы я сказала тебе, что он пукнул?

– Не-А.
– Выражение его лица смягчилось.
– Может быть.

– Син заставила меня побрить его задницу.

Губы Барни скривились.

– Он был прыщавым на одну сторону, поэтому…

Он поднял руку, смеясь.
– Ладно, хватит.
– Он покачал головой.
– Таймаут, детка.

Она поежилась счастливо, несмотря на его гримасу.
– Некоторое время я думала, ты не хочешь чтобы мы были парой.

Он вздохнул.
– Дело не в этом вообще. Сейчас всего очень много, кроме этой вещи между тобой и мной. Во-первых я должен сосредоточиться на своих обязанностях, и если я буду повязан, мое внимание будет разделено. Можешь ты это понять?

– Не-А.
– Она наклонилась к нему.
– У Габриэля Андерсона и Райана есть пары, и они оба Охотники. Ни один из них не будет думать дважды, чтобы делать свою работу.

– Но часть их внимания всегда будет на их пары, задаваясь вопросом, в безопасности ли они.
– Он дотронулся пальцем до ее губ, когда она попыталась протестовать.
– Я не говорю никогда, Хизер. Я говорю, что позже. Однажды, когда я буду знать, что никто тебя не обидит за то, что я расследую. Есть люди, которые убьют тебя только за то, что твоя фамилия Барнуэлл. Другие, когда поймут, что ты существуешь и...
– он вздрогнул.
– Я не позволю ничему случиться с тобой. Если мы не в паре…

– Они не будут чувствовать запах меня на тебе?

Он серьезно кивнул.

Дерьмо. Она ненавидела, что его рассуждение имело смысл.
– Черт побери.

– Это лучший способ сохранить твою маленькую Хоббитскую задницу в безопасности.

Хоббит. Это было его прозвище для нее. Она доходила ему только до подмышки, но он мог бы придумать что-нибудь получше, чем называть ее Фродо Бэггинс.

Тем не менее, она всегда покрывалась мурашками, когда он называл ее так. Это было его имя для нее, и оно становилось довольно любящим. Не то, чтобы она скажет ему об этом.

– И если Сенат против твоей семьи, то я должен держать их всех в безопасности, и не только потому, что ты милая. Если они узнают, что я в паре, в семье, они могут приняться не только за тебя, но и за любого из них в качестве заложников, и я сделаю почти все, чтобы вернуть их.

Чертово сраное говно смешивающееся с дерьмом. Как, черт побери, она должна спорить с этим?
– Фтопку все.

– Хорошо.
– Он взял ее руки в свои, переплетая их пальцы вместе.
– Но не навсегда.

Она прикусила губу, конфликтуя с его аргументами и ее собственными желаниями. Сны пары сводили ее с ума, но она не могла найти никаких слов, чтобы использовать, чтобы поспорить с ним.
– Черт побери.

– Я не могу больше тебя отталкивать.
– Он поморщился.
– Я не могу видеть эту боль в твоих глазах. Не снова.

– Тебе следовало рассказать мне все это раньше, болван.
– Но она погладила его руку, надеясь вывезти некоторое жало из ее слов.
– Я не дура, ты знаешь. Я могу понять «опасность, Уилл Робинсон! Опасность!».

Это заработало для нее смех. Возможно, он крутой манипулятор. Он все еще держал ее другую руку в заложниках.
– Ты милая. Как Житель Померании, только громче.

ЧВот опять. Она пристально посмотрела на него.
– Один год.

– Хм?
– Он моргнул, выглядя смущенным.

– Это мой лимит времени.
– Гамбургеры были поставлены перед ними, заставляя их руки отдалиться друг от друга, но внимание Хизер было все на Барни. Она покачала пальцем у него перед лицом.
– Если ты не пометишь меня тогда, то я разыщу тебя и немного покусаю, чтобы ты вспомнил.
– Она взяла бургер и протянула.
– Договорились?

Он улыбнулся, когда его гамбургер чокнулся с ее, как будто обернутое в булочку мясо было самым лучшим хрусталем с шампанским.
– Договорились. Я думаю, мой Медведь не продержаться дольше, в любом случае.