Я топнула.

— И я не буду слушать тебя или кого-либо ещё, кто говорит, что доброта это болезнь. ДОБРОТА, БЛЯДЬ, НЕ БОЛЕЗНЬ! — проорала я во всю глотку. — Я видела многое, и в глубине души я чувствую: надежда ещё не потеряна. Мы можем быть хорошими. Мы хотим быть хорошими! Просто в этом настолько разрушенном мире тьме было позволено господствовать так долго, что все убедились, что так оно и должно быть. Пони просто нужно показать, что им не придётся всё время бояться, и они снова будут бороться со злом, и однажды жеребята будут смеяться над мыслью, что когда-то в тени прятались монстры.

Я стояла на своём месте и смотрела на Хомэйдж; она была в ступоре.

— Ты говоришь, что либо меня убьют, либо я сдамся. Что ж, тогда им придётся убить меня нахуй, потому что их мир — ложь и я не сдамся. Никогда! — Я тяжело дышала, и слезы на моём лице высохли. Хомэйдж уставилась на меня, как будто видела меня впервые в жизни.

Не знаю, что я от неё ожидала, но явно не то, что она поцелует меня и потащит обратно в кровать. Всё, что она сказала: "Я верю тебе".

Я моргнула.

— Повтори-ка.

— Планирую, когда ты заберёшься сюда, — сказала она, коротко улыбнувшись. Я лишь смотрела на неё. — Я верю тебе. Я ошибалась. Я думала, что уже видела героев. Я думала, что уже всё повидала. — Слезы стекали по её лицу, но она их игнорировала. — Но я никогда не видела тебя. Я верю тебе, Литлпип. Я верю в тебя. Всё может измениться, и когда это произойдёт, это произойдёт только лишь потому, что ты напомнила нам, что темнота проходит и что это наша природа — быть хорошими.

Похоже, я ещё не выплакала все слёзы.

— А теперь тащи сюда свою милую задницу, и я буду тебя учить, как и обещала.

Я забралась на кровать вместе с ней. С её ртом на мне и с моим на ней, она начала учить меня. Она двигалась медленно, чтобы я особо не заводилась. После строгих испытаний оказалось, что я... ну... довольно сносна.

Хомэйдж спала рядом со мной. Я знала, что могла бы давно к ней присоединиться, но я просто лежала и ела последнее яблоко из миски, наблюдая, как она спит.

Я чувствовала, что что-то, о чём я слышала только в рассказах да слухах, жжёт у меня в груди. Любовь, так они называли это. Я любила её. Она показала мне, что даже пони, которая думала, что видела всё, всё ещё может иметь надежду. А когда есть любовь и надежда, у зла не будет ни единого шанса. Надо бы не забыть покрепче обнять Дитзи за то, что напомнила мне об этом.

Я посмеялась над своими глупыми мыслями. "Богини, я та ещё лесбиянка!"

Бонусная способность: Путь фруктов — Вы понимаете путь фруктов. Вы получаете странные и удивительные преимущества, попробовав... фруктового нектара. Например, получаете временный бонус +1 к силе. И то же самое, когда кто-то пробует ваш... нектар.

<<<

Глава 21. Сердце Твайлайт Спаркл

«Доводилось ли тебе любоваться восходом луны над Пустошью? Хотел бы я подарить тебе что-то столь же великолепное.»

Дракон!

Реально большой, гигантский, чудовищный пурпурный дракон с зелёным гребнем, когтями и шипами, и очень, очень острыми зубами, и огромным ртом, который только что пообещал не есть нас.

Ну, это было началом.

Я могла слышать голоса моих товарищей, но не могла повернуть голову. Мой взгляд был прикован к дракону, который смотрел на нас. Я не могла пошевелиться. Я едва дышала.

— Каламити, — быстро прошептала Вельвет Ремеди. — Не смей стрелять в это!

— И не собирался, — прошипел Каламити сзади. — Ты ж этого не допустишь.

Паерлайт вскрикнула и устремилась прочь, хлопая крыльями со звуком треска камина.

— Интересно, — задумчиво пророкотал в глубине своей брони СтилХувз.

— Я б сказал, эт не просто интересно, эт то ещё зрелище!

— Он сказал, что он Спайк, — произнёс СтилХувз с любопытством. — Он не назвался Наблюдателем.

Взгляд дракона остановился на мне. Он поднял вверх очень острый коготь, длинной с моё тело, от рога до крупа.

Обращаясь ко мне, Спайк-совершенно-взрослый-дракон спросил:

— Они ведь знают, что я их слышу, верно?

* * *

— Литлпип, Вельвет Рамеди, Каламити... прошу, не бойтесь. — Спайк улыбнулся, обнажив острые зубы. Драконы не должны так улыбаться, когда не пытаются никого запугать. — Добро пожаловать в мой дом. Но только одно условие.