Я могла сказать, что дракон "собирал пыль", но нет — в пещере было чисто. Спайк, я полагаю, добросовестно присматривал за Элементами Гармонии и мэйнфреймом.

Как же трудно будет сохранить память об истинном сердце Твайлайт, когда у меня нет ничего, что могло бы напоминать о нём?

Прямо сейчас мне представился случай поговорить со СтилХувзом с глазу на глаз. Я должна постараться сделать это наилучшим образом. Я хотела расспросить его об Эпплджек... но не думаю, что мы были готовы к этому. Я чувствовала, что сую нос в тему, на которую я ещё не заработала право говорить.

Но у меня были и другие друзья, включая ту, о которой я беспокоилась, которая шла навстречу сокрушающей реальности. Я понятия не имела, что могу для неё сделать, но крупом чувствовала, что, если я заранее узнаю как можно больше, это позволит мне помочь ей восстановиться, в случае, если я не смогу защитить её от трагического открытия.

— СтилХувз... что случилось с Флаттершай?

Стальной Рэйнджер замер на полпути и повернулся ко мне.

— Всё зависит от того, кого ты спрашиваешь, — ответил он таинственно.

— Никто не знает? — спросила я, надеясь получить более точный ответ. Желательно тот, с которым у меня была связанна маленькая надежда.

СтилХувз покачал головой.

— Имей ввиду, очень трудно точно определить, что случилось с какой-либо конкретной пони. На скелетах нет бэйджиков с именами. От миллионов пони мегазаклинание не оставило даже их. Некоторые места, как Прекрасная Долина или Кантерлотские Руины , всё ещё слишком опасны для исследований. Очень редко можно сказать, что произошло с кем-либо, даже любимой.

О, Богини. Я медленно кивнула.

— Многие пони... ну, те, кто знает Флаттершай лучше, чем из плакатов Министерства Мира... верят, что она была столь опустошена тем, что произошло с Эквестрией и с миром из-за её попыток остановить войну, что ушла в действительно плохое место, на погибель. Позволяя Эквестрии сделать с ней то, что она сама сделала с ней.

Я поёжилась. Это было не то, что я надеялась услышать.

— Говорят и другое. Некоторые утверждали, что она спрыгнула вниз, на встречу смерти, с крыши Министерства Мира в Кантерлотских Руинах.

— Разве она не была пегасом?

СтилХувз усмехнулся.

— Да. Но находиться среди руин Кантелота уже было сродни смертному приговору.

Я смотрела вниз. Всё становилось только хуже.

— И есть ещё пони, которые утверждают, что она заблудилась в Вечнодиком Лесу и стала деревом.

— Погоди. Чего!? — У меня отвисла челюсть. — Как вообще такое возможно?!

СтилХувз пожал плечами.

— Не спрашивай меня. Я всегда был сторонником версии самоубийства. — Он фыркнул. — Однако, Вечнодикий Лес всегда был причудливым и ненормальным местом. И стал ещё более диким и смертоносным после апокалипсиса... Луна его знает почему. По нему даже не целились.

Стальной Рэйнжер отвернулся.

— Но все пони согласны в одном: Флаттершай пережила Апокалипсис... неизвестно насколько, но достаточно долго, чтобы весь этот ужас — смерть миллионов пони и животных, отравленная и изуродованная земля — тяжким грузом осел в её душе.

Я присела, чувствуя себя подавленной.

— Такова Эквестрийская Пустошь. Ничего, кроме жестокости.

* * *

"Это провал.

Спайк спит. Я могу разбудить его, но зачем трогать бедного парня? Разбудить посреди всего этого? Лучше он будет спать дальше. Пусть ему чуточку дольше снятся добрые сны.

Эй, драконы могут спать сотню лет, верно? Может Спайку повезёт, и он проснётся не раньше, чем Эквестрия исцелится. Хотя я не знаю, будет ли ста лет достаточно...

Смотря на нынешнее Солнце, я полагаю что этого почти никогда не случится. Облака закрыли небо. Я начинаю понимать, для чего всё это.

Теперь они называют меня предательницей. Меня! После всего, что я для них сделала! Отвернулись от Эквестрии, и у них ещё хватает наглости называть меня предательницей!

Они даже наняли наёмницу, чтобы та выследила меня. И вернулась к ним с моей головой. Отделённой от тела, конечно.

Она хороша. Лучшая. Я лучше. И она знает это..."

Второй голос, прозвучавший на аудиозаписи, был грубее голоса кобылы.

"Конечно. Что не может не удивить и не задаться вопросом, почему ты сидишь здесь и позволяешь мне найти тебя."

"Привет, Гильда."

Голос кобылки прозвучал устало.