Ведомое заклинанием прицеливания моего ПипБака, копьё хлестнуло по коленям единорога; второй удар пришёлся по лицу, обезоруживая его; третий был бы смертельным, но... но я не была готова убить. Не сейчас. Вместо этого я изо всех сил ударила налётчика по голове деревянной ручкой лопаты. Единорог без сознания упал на землю.

Я оглянулась — Монтерей стоял над безжизненным телом земного пони-налётчика, тяжело дыша. Некоторое время он просто смотрел на меня, затем поднял всё ещё скованное переднее копыто. Из-за цепей Джек не мог сдвинуть ногу больше чем на пару дюймов.

— О, сейчас! — опустив лопату, я включила фонарик ПипБака и начала искать отвёртку. К сожалению, заколка для волос была безвозвратно потеряна, а найти её ночью в этой грязи не представлялось возможным. Ничего, у меня были ещё.

Как только мы освободились, Монтерей медленно похромал к мосту. Некоторое время спустя он возвратился; его рог светился нежным бежевым цветом. Дробовик Обреза плыл перед ним. Прежде чем я смогла как-то отреагировать, Джек нацелил оружие на единорога, лежащего в отключке, и выстрелил.

Кровь налётчика медленно потекла к моим копытам. Полностью ошеломлённая, я смотрела, как Монтерей повернулся и как ни в чём не бывало начал обшаривать трупы, снимая с них разные вещи.

— Ты что делаешь? — наконец я обрела дар речи.

Он посмотрел на меня, как на идиотку:

— Да так, проверяю, есть ли что-нибудь ценное на них. Например, еда, если повезёт.

Я кивнула, наблюдая за тем, как Джек шёл к телам у ближайшего края моста. Ограбление мертвецов казалось аморальным, но холодная, расчётливая часть сознания напомнила мне, что если я не преодолею подобные сомнения, то о выживании в этом мире можно забыть. Ведь глупо было бы умереть от голода только потому, что из-за робости я так и не удосужилась проверить сумку мёртвого пони на предмет какой-то еды, вроде мешочка овса или баночки старого яблочного соуса, правда?

Я осмотрела одного из налётчиков с окровавленным лицом и следами от подков Громилы и предприняла попытку пошарить по карманам его плаща, но желудок взбунтовался, и я бросилась к мосту; меня стошнило в грязную реку. Через прореху в облаках пробился мягкий серебристый лунный свет, и я увидела своё отражение в воде, всё ещё покрытое засохшей кровью Шахтёра.

Внезапно я увидела дробовик Обреза позади моей головы.

— А ещё я заберу всё ценное у тебя, — устало произнёс Монтерей со скучающим выражением лица.

— Ч...что? — я медленно обернулась и увидела Джека, стоящего на мосту позади меня; его силуэт купался в лучах лунного света, рог пылал бежевым светом. Дробовик, висящий в воздухе между нами, был нацелен на меня. — Но я же спасла тебя!

— Ну да. И только поэтому я не собираюсь убивать тебя, — глаза Джека сузились. — Конечно, если ты не будешь делать глупостей.

— Но ведь только благодаря мне ты жив!

— И что с того? — язвительно хмыкнул он.

— Мы ведь должны сотрудничать! Путешествовать вместе!

Монтерей презрительно фыркнул:

— И разделить на двоих припасы, которых и одному мало? И спать вполглаза, ожидая предательства? Нет, спасибо.

Моё праведное неверие угасло, исчерпав все аргументы. Вдруг я почувствовала себя такой уставшей. Кивнув, я опустила голову и выложила обе свои фляги. Затем я отшагнула назад, чтобы Монтерей мог без опаски забрать их. Я повернула голову, чтобы начать отстёгивать седельные сумки.

И тут я увидела его. Почти что у меня под хвостом.

Я обернулась к Монтерею, мой рог светился. И тут же боевой дробовик взмыл в воздух прямо передо мной. Долгое время мы просто стояли на усыпанном телами мосту, нацелив друг на друга парившее в воздухе оружие. На всё это сверху сквозь прореху в облаках глядела луна.

Тяжёлую тишину нарушил Монтерей:

— Ты не сможешь. Я видел твою схватку с тем рейдером. Если ты такого подонка не смогла убить, то меня — тем более.

Мои глаза угрожающе сузились:

— Я быстро учусь.

Пони фыркнул, но с места не сдвинулся:

— Ты хоть знаешь, за какой конец это держать?

Усилием воли я нацепила улыбку на лицо:

— Джек, а ты в курсе, что выстрел у тебя остался всего один? И, судя по тому случаю со спрайт-ботом, дробовик твой настолько изношен, что этот выстрел я переживу. А вот переживешь ли ты все те, что успею сделать я, пока ты будешь перезаряжаться, а?

Монтерей попятился назад. Теперь я улыбалась совершенно искренне:

— И, кстати, фляги свои я заберу обратно.

* * *

Понивилль. Сколько раз я задавалась вопросом, откуда мой ПипБак знает названия этих мест... Он даже определил название дома, в который я только что проскользнула. Понивилль был территорией рейдеров, и я могла только надеяться, что в этом бутике «Карусель» их не будет.