Я наблюдала за ней, любуясь её словами и движениями. Мне не нравилась Гаудина, но я не могла её не уважать. И да, она была гладкая, мощная и очень привлекательная для не-пони. (И что с того, что она грифина? Нет ничего плохого в том, что я просто смотрю.) Гауда взяла на себя двух вражеских грифонов и покромсала их своими когтями и магическим дробовиком. В бою она получила несколько новых рубцов. Я думаю, они только сделали её ещё более впечатляющей.

Я надеялась, что и другим кобылам они тоже приходились по нраву; теперь у меня самой был подобный шрам. Несмотря на причиняемую ожогами боль, их можно было полностью исцелить волшебными лечебными средствами. Но зловредные повреждения, причинённые деформирующей и разрушительной магической силой, было не так-то просто излечить. Короткий штрих повреждённой плоти на шее, след от прикосновения магического энергетического копья, останется у меня на всю жизнь.

—... тухлые яйца везде есть, но с ними мы разберёмся, — сказала Гаудина Каламити. Я поняла, что отвлеклась, так как рассматривала её бока (совершено уважительном образом), и потеряла нить обсуждения. — Остальные пони понимают, что они годами ломали копыта ради дракона, который в качестве награды собирался их сожрать. Они переоценили свои жизненные пути, и большинство будет готово к переменам.

Гаудина ухмыльнулась, глядя на Каламити.

— Я заставлю бояться Гауду всех, кто не будет.

За несколько прошедших дней я уже успела узнать, что Мистер Топаз опустил лифт и собирался забраться в двор, когда я включила тревогу. Голос у дракона был громкий и звучал на весь двор. Хоть никто и не знал, о чем я говорила, слова дракона слышало довольно много народу.

Слово распространилось среди выживших. Теперь каждый пони знал меня и моих товарищей по имени и составил своё мнение...

— Эй, Литлпип! — раздался крик через двор, исходивший от группы пони, которые раскладывали броню, снятую с трупов. — Нашла хорошие пули для убийства драконов? А в кладовке Мистера Топаза не искала?

...у некоторых оно было чуть менее уважительным. Я закатила глаза и постаралась проигнорировать их.

Собравшись, я включилась в разговор.

— Так что же за большие планы, о которых ты упомянула?

Гауда остановилась и, повернувшись, оценивающе меня оглядела. Несомненно, я совала нос в дела, которые она предпочитала хранить в секрете. После длительной паузы она поведала мне всё, что мне было позволено знать, но ничего сверх того, что я разузнала бы сама за несколько недель.

— Из-за безвременного разуплотнения Мистера Топаза у нас теперь достаточно самоцветов для привлечения караванов и создания торговых путей. Разбитое Копыто лежит в пределах нескольких дней движения каравана от Мэйнхэттена и Новой Эплузы, — с проницательной усмешкой заверила меня Гауда, — а эплузианцы, я слышала, ищут новых торговых партнёров.

Я старалась не поморщиться. Как много Гаудина знает?

— Агась, а у меня в Кантерлоте есть один хлев, который я могу продать, — с издёвкой сказал Каламити, криво улыбаясь Гауде. — Нисколечки не поверю, что закалённая наёмница, навроде Гаудины Грознопёрой, собирается обосноваться тут и поиграть в мэра.

Гаудина рассмеялась. Звонко и насыщенно.

— Ты прав. Ещё я разошлю... — Она сделала паузу, подыскивая подходящее слово, — приглашение всем Когтям, кто сейчас не связан контрактом.

Дальше она не разъясняла, но картина у меня уже начала вырисовываться.

— Что насчёт шаров памяти? — спросила я в основном из любопытства.

При всём моём удовлетворении от приходящей в форму Узловой Станции Р-7 (особенно порадовали запечатывание источника тошнотворной вони и начало воплощения моих планов о батарее турелей в реальность), я стала подозревать, что мне чего-то недоговаривают. Эта мысль меня не расстраивала — мои седельные сумки уже и так были полны. Во всяком случае, я восхищалась тем, насколько проницательной казалась Гаудина.

Глаза Гауды сузились.

— Не твоё дело. — Как я и ожидала.

Когда мы дошли до конца двора и вошли в сторожевую башню, я услышала работающее радио. Окончание древней песни Сапфиры Шорс уступило голосу диджея Пон3:

"Добрый вечер, жители пустошей! Сегодня у меня есть для вас хорошие новости! Помните ту маленькую кобылку из Стойла, которая атаковала работорговцев в Эплузе и спасла всех тех пони? Не спрашивайте как, но она выжила после крушения поезда с обрыва. Это верно, леди и джентльпони, она вернулась!"

Гауда продолжала идти, но Каламити остановился и уставился на меня, подняв брови и отклонив назад шляпу. Я почувствовала, что сильно краснею, не зная почему.

"Я слышу, вы спрашиваете, и где же она была всё это время? Ну, тогда садитесь и слушайте. Потому что пришло время для того, чтобы диджей Пон3 рассказал вам одну историю. Готовы? Хорошо. Это история о маленькой кобылке по имени Сильвер Белл..."

Я в растерянности взглянула на Каламити. Мне не нравилось получать похвалу за хорошие поступки Вельвет Ремеди. Вся моя заслуга была в том, что я уболтала Наблюдателя передать Дитзи Ду прошение о помощи.