— Ты — настоящий подарок, который я не ожидал получить в этой жизни, — прошептал он едва слышно.

О, чёрт. Когда он ее отпустил, ей пришлось отвернуться, чтобы вытереть слезы.

Вэнс одобряюще подмигнул, протянул ей носовой платок и взъерошил волосы… не выдержав, она рассмеялась и слегка толкнула его.

К тому времени, как они догнали Галена, он уже позвонил в дверной звонок.

И в этот момент перед ними открылась дверь. Матери Галена было около шестидесяти, она была почти одержимо худой, ее волосы были окрашены в насыщенный оттенок черно-каштанового, а глаза были такими же темными, как и у её сына.

— Гален, какая неожиданность видеть тебя здесь.

Ох, Вэнс прав. Дарт Вэйдер в свои худшие времена выказывал больше тепла. Салли нахмурилась. Миссис Коурос даже не заметила синяков на его щеках и челюсти. Иисусе, большинство матерей гордились бы таким сыном, как Гален. Хотя, конечно же, отец Салли точно бы не выиграл в номинации «отец года».

Миссис Коурос перевела взгляд на Вэнса.

— Вэнс, хорошо выглядишь.

Конечно, он тоже замечательно выглядит. Ведь эти огромные синяки, размером с кулак, были просто результатом неудачного бритья, не так ли?

— Аналогично, Тея, — с легкостью ответил Вэнс. Это было в характере Вэнса — ничему не позволять его расстраивать.

Салли была удивлена, когда Гален обнял её на глазах матери.

— Мама, это Салли Харт. Салли, это моя мама, Тея Коурос.

— Как поживаете? — вежливо отозвалась Салли, поскольку стандартное «приятно познакомиться» было слишком откровенной ложью.

— Неплохо, спасибо, — Тея прищурилась, будто оценивая, насколько тесно Гален прижимал к себе Салли. Её губы стали ещё тоньше. — Как мило, что вы смогли сопровождать моего сына. Пожалуйста, входите, — она отступила назад, чтобы позволить всем войти.

Христос в корсете, у Галена образцовая мать, неудивительно, что у него проблемы с проявлением привязанности. За все это время женщина ни разу не прикоснулась к своему сыну. Когда Салли переступала порог дома, который был таким же официозно отстраненным, как и его хозяйка, она приняла для себя несколько решений.

Во-первых, она абсолютно точно собиралась утопить Галена в любви — настолько, чтобы компенсировать маму-эскимо.

Во-вторых, визиты в Мэйн будут очень, очень редкими.

* * *

Каждый день знакомство с новыми родителями. Салли подавила вздох, который периодически пытался вырваться, пока она наблюдала за Вэнсом, который вел машину по Кливленду, петляя по загородным улицам с деревьями вдоль обочины. Сегодня очередь его родителей.

У неё может развиться невроз к возвращению в Тампу.

Они провели прошлую ночь в доме миссис Коурос в трёх разных спальнях. И за время визита Гален всё больше отдалялся от Салли.

Но этим утром она набросилась на него в душе. Потребовался бы более крепкий мужчина, чем Гален, чтобы не отреагировать на секс в душе.

Он возвращался к нормальной жизни, даже улыбался за завтраком, и от одобряющего взгляда Вэнса она чувствовала себя героиней.

К счастью, Бьюкенены должны быть приятнее. Ей просто нужно пережить этот день, и затем они отправятся в Нью-Йорк.

Когда они вышли из машины, Гален остановил Салли.

— Захвати ноутбук, зверушка. Если будет время, я бы хотел, чтобы ты передала файлы по Ассоциации Урожая.

— Я сказала, что остановлюсь, — она дернулась от кольнувшей ее боли. — Ты не доверяешь мне?

— О, девочка, это никак не связано с доверием, — он положил ладонь под её подбородок, поглаживая щеку большим пальцем. — Поскольку преступление уже совершено, я подумал, что взгляну, не нашла ли ты чего-нибудь полезного. Будет стыдно упустить эту информацию.

Она шлёпнула его по руке.

— Ты ужасен.

— Ауч.

Он подождал, пока она достанет ноутбук с заднего сиденья.

Затем они пошли за Вэнсом по тротуару.

Вот оно. Когда они подошли к дому, Салли приготовила себя к очередному потоку неодобрительных взглядов.

Перед ними открылась дверь, и на крыльцо выбежала куча детей.

— Вэнс. Гален!

— Дядя Вэнс!

— Дядя Вэнс, обними меня!

Дети, в возрасте от трёх до десяти лет, рассматривали Вэнса и Галена, как переносной гимнастический комплекс, на который можно взобраться и повиснуть. Салли усмехнулась, когда глубокий смех Галена присоединился к смеху Вэнса.

— Боже, ты, наверно, думаешь, что мы растим варваров.

Женщина в дверях, вероятно, была ровесницей матери Галена, но на этом их сходство заканчивалось. Тёмные каштановые волосы до подбородка, подстриженные под каре, вероятно, окрашенные, чтобы скрыть седину, никакого макияжа и украшений. Одетая в джинсы и простую клетчатую синюю рубашку под цвет глаз, она посмотрела на Салли с совершенно спокойной приветливой улыбкой.