– Я предлагал, – напомнил Лешка. – Но ты не хотела. У меня ж денег было мало, а у этого свои палатки и ли ларьки, ты говорила.

– Ну правильно! И потом – ты ж с работы слетел! Долги у тебя, а у Сайрана своя квартира, и без долгов. Ларек на рынке стоит, один. Но голодными точно не будем, – забылась она, но вовремя спохватилась. – А так-то… жалко, конечно… Я ж его не любила. Я ж… любила только тебя.

И Лешка сжег все мосты:

– Знаешь, Ир… а я рад, что ты вышла замуж. Я… понимаешь, я не любил тебя. Никогда. А тут еще эти съемки в кино… Поэтому я и работу бросил. Да, только поэтому. И теперь вообще все классно – ты с Сайраном, а я…

Ирка не ожидала такой исповеди. Она просто не могла себе представить, что Лешка! Ее! Никогда не любил!

– Ты… Ты вообще, что ли?! – взвилась она. – Это как? Как это ты меня не любил?! А зачем говорил тогда?!

– Что-то же надо было говорить, – не на шутку испугался Лешка, но шел до конца. – Ир, ну ты видишь, у нас и мечты разные – тебе вон палатка нужна, на рынке, а мне… У меня треки, кино теперь, поэтому…

– Гад!!! Скотина!! – накинулась на него с кулаками чужая невеста. – Да я ж тебя…

– Ир! Успокойся! – уворачивался Лешка. – Сейчас… Сайран услышит… Из ресторана прибежит.

– Не твое дело, гад! Палатка у меня, на рынке! Ах ты!..

Она схватила кухонное полотенце и хлестала парня по чему придется. Лешка умело увертывался от ударов – хоть те и не были болезненными, но приятного мало.

– Сейчас соседи… Они все твоему мужу… Ай! Прямо по голове попала!..Они все ему расскажут! … Все!! Иди домой!

Он и сам не понял, как ему удалось вытолкнуть бывшую любимую за двери. Ирка еще тарабанила в железную обшивку, но уже было слышно, как на площадке стали отрываться соседские двери, и даже слышно было, как женские голоса стыдили молодую жену.

– Ну все, – выпрямился перед кроватью Лешка. – Назад пути больше нет. Только вперед!

Она сидела за столом, а на столе не был ничего, кроме начатой бутылки и грязной рюмки.

– Вот зараза! Мог бы и жрачки какой-нибудь купить, а то все меня ждет… – пробурчала она и полезла в шкафчик, который висел прямо над столом.

Какая-то крупа, кусок высохшего хлеба, грязная солонка…

– Да и фиг с ним, – она махнула рукой, налила стопку и залпом выпила. – Опять будет орать, что последнюю водку допила. А надо бы… надо бы оставить Ване… Ага… Ване… Обойдется!

Ну да! Да! Она пьет и что?! А кто-нибудь знает, как это тяжело тянуть одной больного ребенка?! И знать, что болезнь не излечится никогда! Милый… да что этот милый. Он не муж, не отец, так… прилепился… Прилепился, потому что вдвоем им легче выжить. Но вот никакие детские болезни он лечить не обязан. Он сразу предупреждал, кстати, чего уж обижаться. Хотя… сначала она думала, что он даже любит детей… ну да ладно, хорошо хоть ее иногда кормит. Вот, например, в эти выходные припер ей откуда-то классный телефон. То ли купил, то ли украл, то ли нашел. Но себе не оставил – ей отдал. Правда, сказал, чтобы она этот телефончик берегла, как зеницу ока. А потому что, как сказал милый, этот телефончик их еще и кормить будет. И неплохо. И поэтому на телефоне всегда должны быть деньги, и он всегда должен быть заряжен. Хм, всегда заряжен! Милый вот, как скажет… Где этот телефон зарядить, если они с милым не всегда ночуют-то в тепле. Ну… Обижаться на милого тоже нельзя. Во – первых… телефон начал кормить. Вернее, кормить начал интернет, куда можно было выйти с этого телефона. А в Интернете зарегистрировано много людей с отзывчивыми сердцами, как оказалось. А фотографии больного ребенка просто творят чудеса. Кстати, и это даже здорово, что мать не живет с больным ребенком, в Интернете же этого не видно. И, если на слишком наглеть, то можно… можно не только на еду насобирать. Она вон себе и одежку приличную приобрела, и милого одела. На квартиру, конечно же, не насобираешь, но… Любимый где-то познакомился с пьяницей Ваней, который не успел пропить квартиру. Вот сейчас они и живут все втроем в этой квартире. И каждый день милый где-то достает пойло и обязательно оставляет Ване. А если Ване не оставить, то Ванюша попрется искать водку сам. И неизвестно кого найдет – найдется какой-нибудь умник и за бутылку водки всю квартиру купит. Ваня запросто может продать, если ему вовремя спиртное не подсунуть.

Кажется, она уснула, потому что очнулась она от резкого тычка в бок.

– Опять всю водку выжрала?! – стоял перед ней милый. – Я ж просил!! Чего – опять в подвал хочешь? На мороз опять захотелось?!

– Юрочка… Юр… – язык просто отказывался слушаться. – Ну… я завтра добуду деньги… ну… Ты ж знаешь, опять залезу в интернет …вот прямо сейчас и полезу… Блин, фотографий новых нет…

– Возьми старые…

– Погоди… тут мне кто-то ответил… – у нее загорелись глаза. – Смотри! Мне на карту перевели деньги перевели! Йессс! А ты орал на меня! Водки мне пожалел!

– Да мне не жалко этой водки! – поморщился Юрий. – Просто… тебе ж завтра надо выглядеть, а ты сейчас опять ужрешься до поросячьего визга и что? Кто тебе поверит-то?

Милый, как всегда, был прав. И вид будет не тот, да и сболтнуть лишнее можно… Эх… но стопочку-то сегодня еще можно…

Будто подслушав ее мысли, любимый подошел близко-близко, поднял ее лицо за подбородок, страшно посмотрел в глаза и прошипел:

– Если еще раз выпьешь сегодня, урою. Ты меня знаешь.

По всем медицинским показателям донорский материал Лешки идеально подошел для Ариши.

– Ну, наконец-то, – улыбался врач Юрий Иванович Милахин Елене. – Как это вам удалось его найти? Лучшего и придумать невозможно.

Елена просто сияла. Она переводила радостный взгляд с врача на Лешку и не могла успокоиться:

– А я знала! Я вот прямо… сразу почувствовала, что так будет! Вот не зря я этого героя сюда… волоком…

– Прямо уж и волоком, – бурчал Лешка. – И ничего я не герой.

– Так, значит, будем назначать операцию на самое короткое время – на эту пятницу, молодой человек, готовьтесь. Леночка, и вы тоже. Алексей, вы ко мне еще в кабинет зайдите.