– А, ну ладно. Я приду тебя провожать.

О-о! Только этого не хватало! Она тут же вытаращила глаза и затараторила:

– Ты что?! Не надо, меня папа будет провожать!

– Ну ладно, ладно, как скажешь, - хмыкнул Антон и отключился.

Кристина выдохнула, качая головой, вроде пронесло. И невольно огляделась. Разумеется, люди Белого никуда не делись, маячили в сторонке. Стоило ей сделать шаг, и сопровождение подалось тоже. Затрахали.

Хотелось бы ей знать, они что теперь, и домой за ней потащатся?

Решение опять пришло спонтанно.

Остановилась так, чтобы не мешать прохожим, и влезла на сайт РЖД. Билеты на 19.37 имелись, но плацкарт и боковые полки. Кристина закатила глаза, вот только на боковых полках она еще не каталась! Было место в купе на следующий рейс, примерно через час в 20.31. Нижняя полка, не возле туалета. Кристина не раздумывая взяла его.

Потом со спокойной душой заказала такси, и через минуту она уже ехала домой собираться.

***

Белый сидел в кабинете. Дел под завязку, с этими дурацкими скачками запустил все нах***. А вечером отец настаивал, чтобы он заявился на эту клятую тусовку. Присутствовать придется - обещал. Он же престижный холостяк, бл***, у него даже имелась невеста. Вроде как. Надо же было, чтобы папа отвязался. Изредка он даже появлялся с ней на людях и поддерживал имидж светского человека. Обычно ему было глубоко на все начхать, но сегодня аж челюсти сводило от этой обязаловки.

И это резалось по времени с отъездом чернявой.

глава 38

Кристина знала, что маму невозможно провести, но как же это доканывало, на самом деле. Разумеется, тут же начались расспросы, зачем надо уезжать так спешно, она же не собиралась. У них гости на три недели вперед распланированы, и вообще.

Приходилось сходу выдумывать оправдания, делать невинное лицо и глупо улыбаться.

Пока мама не выдала:

– Дочь, а ты часом не беременна?

Кристина так и застыла с открытым ртом. А потом как взорвалась:

– Мам! Ну ты что?! Ты о чем вообще говоришь?!

– А что тут такого? Ты ведешь себя так странно, эти перепады настроения, похудела, бледная, обморок...

– Какой обморок?
– вытаращила глаза Кристина.

– Как это какой?
– теперь уже свирепо сдвинула брови мама.
– Ты же сама говорила, что упала!

У Кристины закатились глаза и заныли сразу все зубы.

– Мам! Я просто. Споткнулась. Понимаешь? С чего ты вообще это взяла?

– Моя дорогая, если женщина замужем, оба молодые и здоровые, беременность - это как бы естественное явление, - недовольно пожала плечами мать.

Снова это ощущение, что ее припирают к стенке. Кристина прикрыла глаза и отвернулась, пробубнив:

– Мы пока не собирались заводить детей.

В какой-то степени это была правда, потому что она хотела пожить еще несколько лет в свое удовольствие, а после того, что случилось, вообще говорить об этом бессмысленно.

Мама промолчала, а у Кристины прямо таки засигналило в мозгу - валить-валить-валить! И как можно скорее, пока за нее не взялись с пристрастием. Поэтому она состроила зеркальную улыбку, чмокнула мать в щечку и быстренько сбежала в ванную.

***

Мылась в душе, а у самой на душе кошки сребли. Вроде пронесло, отбрехалась, трудно сказать, поверила мама или нет, но оставила ее в покое. Кристина не обольщалась, это всего лишь временно. Просто разговор заронил в душе смутные подозрения.

Если честно, Кристина уже запарилась всем врать, в последнее время она только и делала, что сочиняла какую-нибудь полуправду. Попробуй потом не запутаться, кому что говорила. Наверное, все-таки надо записывать.

И закатила глаза, представляя, как это все будет выглядеть. Ага, а потом ей еще потребуется отдельная картотека, чтобы не путаться в собственных записях? Бред...

Может, лучше перестать врать? Но перестать врать тоже не получалось. Не готова она была пока еще взять и рассказать дома всю правду. Потому что стыдно, да и... Ну в общем. Не готова.

А подозрения, между тем, дозревали и обретали вполне конкретную форму. Сказанное мамой всколыхнуло беспокойство в душе. Кристина усиленно вспоминала последние две недели по минутам, и какие-то фрагменты из них выпадали. А что удивительного, такая нервотрепка! Странно, что она вообще продержалась.

Но нервы нервами, а секс у нее за это время был только с Белым. И это было настолько ярко...

– Пошшшел он!
– замотала головой, разбрызгивая воду.

Хотелось задавить в себе память тела, с готовностью подсовывавшую ей все самое постыдное и сладкое. Но кому и когда это удавалось?

Ладно, она уже поняла, что бороться с позорными воспоминаниями бесполезно, попробовала рассуждать трезво и отвлеченно. Она все время до того и потом тоже была на таблетках. И он вроде как-то оберегался, урод проклятый.

Но чем черт не шутит... Раз в год даже незаряженный зонтик стреляет, говорят. А до месячных оставалось два дня. Вот и переживай теперь, как будто ей в жизни проблем мало!