К слову говоря, на смену гарнизона Эдзо, первый и последний раз отправлялась Касатка, Сармат, увы, был недоделан, а уже в следующем году на маршрут должны встать захваченные галеоны, которые пока готовились к переделке, включая лебедочное оборудование для парусов и якорей. Зато Олег принял решение, в ущерб возможности перевезти большее число девушек, снарядить яхту двойной командой молодняка, чтобы поднабрались опыта. Сам же председатель засел за работу над новыми сплавами и двигателями под паровые котлы. Сотрясательные столы были доработаны сразу по приезду и отправлены на обогащение руды с острова Победы, как мы узнали, что среди пленных испанцев были два рудознатца. Эти негодяи признались в этом, уже когда их выгрузили на острове и стали ставить задачу. Почему негодяи? Да все просто - в тех условиях, в которых они перевозились то, что они выжили - было просто чудом. Если бы предупредили сразу о полезности своих навыков, их везли бы в более комфортных условиях, но они, как и довольно большая часть наивных кабальеро, думали сбежать..., ага, вперёд на мины, твёрже шаг. Хотя не скрою, человек десять убежали, то есть с работ сбежали, наверно побродить по острову захотели, пока пару мишек не нашли. Когда же семеро вернулись, мы их обрадовали, что теперь они и ещё две сотни особо непонятливых особей, поедут в следующем году на север, добывать золото, на фоне прекрасной и дивной природы, в любящем окружении местных индейцев, всегда готовых принять их в своё рабство, где у теплолюбивых беляшей выжить не останется ни единого шанса. Напомню, что у тлинкитов и атапасков рабы не имеют права жить в доме, скорее в жилище пустят собак, чем раба.

Буквально на следующей же неделе, после отъезда воеводы острова Эдзо, взбунтовались и некоторые женщины, уж не знаю как они узнали об этом, потому как отобранные испанцы были забраны сразу с острова Победы, где рыли шахты и строили себе жилища, мы же не злые, разрешаем рабам жить в домах, только пусть сами и строят. Но факт остаётся - узнали. Благо учёт мы старались делать во всём, поэтому списки у нас были.

– Дорогие женщины, - обратился я посредством Луиса к бунтовщицам, - ничего из того, что я вам обещал, не меняется. Давайте для начала сверим со списком отправленных мужчин, а потом будем разбираться с теми, чьи мужья отправлены на Эдзо.

– Мы видим, что вы цивилизованный правитель, так почему вы так варварски относитесь к другому столь же цивилизованному народу, вы просто обязаны вернуть нас к нашим мужчинам.
– С места в карьер завелись барышни.

– Отрицать свою принадлежность к цивилизованному миру было бы не честным, однако говорить то же о вас, язык не поворачивается. Вы, те, кто растоптал великие цивилизации инков, ацтеков, майя, те, для которых ложь и предательство считается доблестью, те, кому золотой телец дороже чести. И ещё вы верите в небесную твердь!
– Некоторые гвардейцы не выдержали и прыснули смехом.
– Поэтому мы будем поступать так, как вы того достойны. Осталось дело за вами - докажите свою честь, доблесть и верность, тогда и получите, то что обещано. Аркаим верен своему слову всегда.

– Тогда мы отказываемся работать!
– Выкрикнула по-русски, не выходя из толпы, пожилая, лет под сорок, женщина.

– О, браво! Вы делаете успехи, как всегда к месту. Прошу подойти. Нет.
– Это уже гвардейцам, ринувшимся вытаскивать её из толпы.
– Пусть сама подойдёт, мы же говорим пока, а среди цивилизованных народов принято договариваться, а не ломать кости друг другу. Не так ли, женщина?

– Я не знаю.
– Уже не так бойко, а скорее с опаской проговорила бунтарка, выйдя из толпы лишь на пару шагов.

– Как имя твоего мужа, женщина?
– Спросил я, раскрывая книгу со списком отбывших.

– Альберто Тауро дель Пино и ещё сын Франциско, а обе дочери со мной.
– С огромной надеждой, правда непонятно на что, уставилась на книгу.

– Таких в отправленных нет, возможно они остались на острове Победы, как вы уже знаете - это недалеко.
– Пробежав глазами по списку, таких не увидел. Но решать вопрос с остальными нужно сейчас, не давая распространяться пожару в маленьких головах.
– Ещё раз повторяю, слово мы держим, неважно где будут ваши мужчины, если они проявят верность, то у вас будет шанс воссоединиться, не рушьте, усилия своих мужчин, бунтом. Дайте им шанс на надежду, ведь и вы, в первую очередь, должны доказать право на воссоединение. А вы бунт устроили, нехорошо!

– -Простите нас, господин, мы просто хотели узнать кого отправили на дальний остров!
– Перевёл Луис реплику из толпы, на испанском.

– Тогда это просто, но вы потревожили меня, поэтому наказание понесёте, а список отправленных - вам прочитает позже товарищ Пинело.
– Сразу после этих слов, я развернулся и передав книгу еврею, быстро ушёл к фургону.

В свете последних событий, необходимость увеличивать армию назрела крайне сильно. 14-16-летние, безусловно, отлично подходили для длительного похода, но оставлять их присматривать за ушлыми и прожжёнными конкистадорами было бы весьма не мудро. Оставлять же гвардию тоже нельзя, без опытных и хладнокровных воинов пацанву порвут и не заметят, даже технически отсталые европейцы. Выход, как это часто бывает, нашёлся сам-собой.

– Игорь, вчера Анахуц вернулся, говорит, что дорога за Споканом очень плохая для фургонов. Я тут подумал с Шахом, хочу просить тебя дать мне пять-шесть сотен белых рабов, они дорогу хорошо могут строить.
– Тесть, как всегда, был предельно откровенен в своих желаниях.

– Вы только с Шахом это хотите или другим тоэнам дорога к сиу тоже интересна?

– Нет, только мы. Ты разреши нам только острог поставить на той дороге, чтобы никто из других тоэнов не торговал с сиу и не отправлял своих охотников убивать бизонов. Мы с Шахом только вместе будем, не нужен нам никто другой, пусть рыбу ловят и нерпу.

– Интересно, значит ты хочешь монополизировать торговлю со всем востоком и никого туда не пускать. А если сиу или дикари эти, как их..., абсалока, захотят что-то купить в Спокане или может в Аркаиме, ты их тоже не пустишь?
– Да уж, родич - за ним только глаз да глаз.

– Что я хочу?! Не надо мне монополизировать торговлю, я и так торговать умею.

– Вот почему ты, мой родич и друг, а боишься спросить, что значат какие-то незнакомые слова? Моно - значит один, а монополизировать - единолично иметь что-то. В твоём случае - торговлю с сиу и вообще доступ на восток и обратно.