В его голосе прозвучало неподдельное возмущение, даже ярость. На моей памяти, дед никогда не позволял так себе разговаривать с кем бы то ни было. Он отстранил меня от себя и начал пристально разглядывать. И тут Дэм тихонько кашлянул, привлекая к себе внимание. Я насторожилась — мне категорически не нравилось все, что сейчас происходило. Да и колокольчик проснулся и издавал тревожные трели. Дед отвлекся от меня и цепким взглядом впился в Воина Духа, тот в долгу не остался — но в ответ смотрел как будто на зверушку в зоопарке.

— Я так понимаю, что это вас мне следует благодарить за то, что на моей внучке знак принадлежности? — ледяным тоном процедил он.

Откуда он про это знает?! Что происходит? Почему в глазах Дэма играет неприкрытая вражда и агрессия, почему руки деда трясутся от злости?

— А я так понимаю, что это вас следует благодарить за то, что душа вашей внучки принадлежит вовсе не ей? — в тон ему произнес парень. Костяшки пальцев, которыми он держался за рукоять, побледнели.

Дедушка медленно выдохнул, прикрывая глаза и стараясь успокоиться. Черт, у него же сердце больное!

— Деда, что с тобой? — я подскочила к нему, цепляясь за руку, пытаясь узнать, чем помочь и толком не понимая, что происходит.

— Мм, как там говорится? А ларчик просто открывался? — мрачно произнес Дэм. — Поздравляю, Алин, мы подобрали к нему ключик и пришли к разгадке. Позволь вас познакомить, — Дэм на мгновение подался вперед, к деду, но, увидев мой испуганный взгляд, замер. — Перед тобой человек, благодаря которому твоя душа тебе не принадлежит.

— Но… Что? — накатил ужас, закружилась голова. Нет, я не хочу верить. Может, я что-то не так поняла?

— И за какие блага вы заложили душу любимой и единственной внучки? За карьерный рост? Вечную жизнь? За что? — со злостью в голосе поинтересовался Дэм.

— Дэм, прекрати, — прошептала я, опираясь на стену. В висках пульсировала боль.

— А что прекрати, Алин? — выплюнул Воин Духа. — Я не уверен, что артефакт поможет тебе в полной мере. Но я хоть что-то попытался предпринять. Как и Альвина! Сколько ты нас знаешь? Месяц? А вот человек, которого ты знаешь всю свою жизнь сперва искалечил тебе жизнь, а потом палец о палец не ударил, чтобы вытянуть из всего дерьма, что сам же и наворотил!

В следующий момент произошло невероятное: дедушка, в руке которого внезапно появился кинжал, стремительно бросился на Дэма. Тот молниеносно выставил саблю перед собой, отводя удар в сторону. Второй рукой резко выбил кинжал из руки деда. Он отскочил, но Дэм подался вперед, хватая его за руку и потянув на себя. Дедушка не воспротивился, наоборот, двинулся вперед, чтобы заехать Воину Духа в нос, но тот присел и плечом влепил дедушке в живот. После чего незаметным моему глазу движением извернулся и оказался сзади, прислоняя к шее деда саблю, а второй рукой заливая ему в рот жидкость из какого-то флакончика.

Дэм! — вскрикнула я, бросаясь к ним. Тело дедушки обмякло, но он остался в сознании.

Это всего лишь зелье истины, — раздраженно произнес Воин Духа. — Или ты не хочешь знать, в чем соль? Что послужило причиной такому поступку?

Дэм, оставь нас, — пробормотала я. — Это семейное дело, мы сами разберемся.

Я боялась, невыносимо боялась, что Дэм нанесет дедушке еще больше боли. Он уже тяжело дышал, а рука тянулась к сердцу, как будто оно болело.

Дэм, оттолкнув его, пробормотал какие-то ругательства и, стараясь не встречаться со мной взглядом вышел на лестничную клетку. Громкий грохот шагов известили, что Воин Духа направился вниз.

Бегемот крутился у моих ног, а дедушка замер в центре прихожей, взглядом уткнувшись в пол. Подняв нервничающего кота на руки, я крепко прижала его к груди и направилась на кухню, ставить чайник. Разговор, похоже, предстоит долгий и во мне теплилась надежда, что дедушка сможет все объяснить так, чтобы я поняла и уверилась в правильности его решения.

Я тебя жду, — прошептала я.

Дедушка вошел на кухню, когда чай был почти готов. Сев на свое любимое место, около окна, он наконец поднял на меня взгляд.

— Можешь мне все объяснить? — я нашла в себе силы для вопроса.

— А что тут объяснять? — от растерянности деда не осталось и следа. Он говорил твердым уверенным голосом. — Я заложил твою душу одному из высших демонов.

— Но ведь у тебя не было другого выхода? Ты был болен или кто-то из близких тебе людей был при смерти? — хрипло поинтересовалась я. Мне казалось, что я оказалась в самом центре бушующего океана и старалась зацепиться за соломинку.

— Был и другой выход, — кивнул дед. — Но я был юн и максималистичен. И тогда это казалось мне самым действенным способом. Этот щенок отчасти прав, ради продвижения на службе…